и подходя ко входу, он расплылся в улыбке, обращаясь к собирающимся пациентам: — Доброе утро. Подождите пять минут буквально, мы всех примем в кратчайшие сроки.

Быстро переодевшись, я приступил к приёму пациентов.

Проработав до обеда, я добрался до зала отдыха и увидел хихикающих Дарью и Викторию.

— Сударь, я очищаю полы до такой степени, что видно моё отражение, — услышал я женский роботизированный голос.

— О, сударыня, я восхищён вашим рвением! — воскликнул мужской голос, тоже с таким же акцентом. — Сам не сижу на месте. Двуногие меня выпускают по утрам, иногда под вечер. И знаете, что я делаю?

— Что вы делаете?

— Стараюсь. Так же как и вы. Очищаю воздух от вредоносных бактерий, а теперь и от вирусов.

Я подошёл к смеющейся парочке и убедился в предположении, кто общался между собой. Дезинфектор говорил мужским голосом и периодически выплёскивал в воздух раствор, кружась вокруг оттирающего плитку на полу робота-мойщика, который вещал женским голоском.

— Ну ты посмотри, какая милота, — указала в сторону увлечённо болтающей техники Виктория. — Даша прям мастерица на все руки. И когда всё успевает?

— Дома скучно, вот я и готовила развивающие блоки потихоньку, — улыбнулась Дарья.

— Отличный результат, — кивнул я. — Так гораздо веселей будет.

— Думаю, что Захарыч не оценит, — подошла к нам Настя, затем оглянулась. — Во, идёт. Хмурый, какой-то.

Старик показался в зале, лишь покосился в сторону болтающих роботов и махнул мне.

— Алексей, пройдём ко мне в кабинет, — просипел он, и я оглядел девушек.

— Странно, — побледнела Настя. — И что могло случиться?

— Скоро выясним, — подмигнул я, отправляясь вслед за стариком.

Захарыч пропустил меня в свой кабинет. Я устроился в одном из кресел, старик сел на своё место.

— Рассказывай, — взглянул я на него.

— Сейчас придёт Степан, вот он и расскажет, — угрюмо произнёс старик, взглянув в сторону открывшейся двери. — А вот и он.

Замдиректора «Целебника» был озадачен, слегка растерян, и в его глазах проскакивала вина.

— Ты присаживайся, Стёпа, — указал ему старик на соседнее кресло. — В ногах правды нет.

— Да, конечно, — Степан уселся в соседнее с моим кресло, оглядел нас. — В общем, я принёс не очень хорошую новость, — он нервно сглотнул и добавил: — Точнее совсем нехорошую.

Глава 16

— Стёпа, ты молчишь, — заметил Захарыч. — И чем дольше ты молчишь, тем больше мы нервничаем.

Степан оглядел нас, затем становился взглядом на своём друге.

— Я сделал всё что мог, Егор, — выдавил он. — Шадрин настроен против вас крайне негативно. И даже не объяснил, с чем связано такое решение.

— Ну ты Америку открыл, ёптыть, — крякнул Захарыч. — Будто это не было понятно изначально. Что он говорит? Давай уже по существу.

— Он сказал, что вас выселят из здания на этой неделе. Внезапно решил здесь открывать травматологию, — тихо произнёс Степан.

— Ну вот тебе и объяснение, — скривился Захарыч, нервно постукивая пальцами по столу.

— Нет-нет, это совсем ничего не объясняет, Егор, — вздохнул замначальника «Целебника». — Травматология вполне себе нормально существует в четырёх комнатах, притом на прошлой неделе был уволен один из травматологов. Теперь остался всего один. Всё из-за небольшого количества пациентов с травмами, которые посещают нашу клинику.

— Всё с вашим Шадриным понятно. Просто нашёл причину, — кивнул я, шумно выдохнув.

Захарыч откинулся на спинку кресла, взглянул в потолок, затем перевёл взгляд на своего друга.

— Ну хорошо. Мы уйдём. Но так дела не делаются. Что значит на этой неделе? — просипел он. — Нам нужно время, чтобы найти подходящий вариант, а ещё переезд, который займёт несколько дней. Сколько нам нужно, Алексей, чтобы спокойно переехать на новое место?

— Два месяца отсрочки вполне нас устроят, — ответил я, беря с запасом, на форс-мажор.

— А вы думаете, я не спрашивал насчёт этого у Шадрина? — печально улыбнулся Степан. — Я не знаю, какая муха его укусила, но он упёрся рогом и ни в какую не хочет уступать.

— Может, ему чуть больше платить за аренду эти два месяца? — предложил Захарыч. — Мы уже в состоянии это делать. Мы платим пять тысяч в месяц за аренду целого здания вместе с оборудованием. Добавим ещё тысячу. Будет шесть.

Степан вздохнул, посмотрел куда-то в окно, что-то обдумывая, а может вспоминая настрой своего босса и прикидывая шансы.

— Не уверен, что это сыграет какую-то роль, — отозвался он. — Нам ведь неизвестна первопричина его решения. Но я передам ваше предложение.

— Ага, так и передай, — пробурчал Захарыч. — А ещё передай, что он долбоящер.

— Егор… — покачал головой Стёпа. — Ну я понимаю, что новость плохая, и вы расстроены…

— Да пошутил я, — ухмыльнулся Захарыч. — Это чтобы ты понимал наше отношение к твоему начальнику.

Стёпа вышел из кабинета, а старик перевёл на меня напряжённый взгляд.

— Думаю, ты согласишься со мной, что результат понятен, — просипел он. — Шадрин пошлёт Стёпу в пешее эротическое, так что надо срочно искать варианты. До конца недели. Это ещё пять дней вместе с сегодняшним. У тебя, случаем, никаких знакомых нет, кто мог бы подсуетиться для нас? Может за кем-то должок?

Как раз в этот момент пришло сообщение от графа Лихачёва, что груз подъехал к поместью.

А ведь вот оно и решение. Пётр Илларионович занимался не только перевозками. Он ко всему прочему нанимал посредников, строил коммерческие площади, а потом либо сдавал их в аренду, либо продавал по завышенной цене. К тому же он активно сотрудничал с людьми, которые вращались в похожем бизнесе.

Хотя я пока не знаю, найдётся ли у графа достойный вариант, или придётся обращаться к кому-нибудь другому. Следовало с ним связаться, и чем быстрее, тем лучше.

— Алексей, я ведь вопрос задал, — категорично взглянул на меня пожилой лекарь.

— Мне нужно кое с кем созвониться, — поднялся я с кресла и вышел в коридор.

Тут же я набрал графа, и он принял звонок через несколько секунд.

— Алексей Михайлович, рад слышать, — донесся из динамика довольный голос Лихачёва. — Если вы переживаете по качеству материала, спешу вас заверить, что фирмы, с которыми мои знакомые сотрудничают, работают по лицензии, и у них чуть ли не на каждый шуруп имеет сертификат соответствия.

— Я полностью доверяю вам, Пётр Илларионович, — улыбнулся я. — У меня только что случился форс-мажор. Нас выдворяет арендодатель. Нам бы срочно найти хороший вариант для переезда.

— Вот как. Вы меня удивили. Кто же там такой нечестно играющий? — пробормотал граф.

— Пока непонятно, — ответил я. — Просто поставил перед фактом. До конца недели следует освободить здание.

— Так… давайте-ка я вам перезвоню, чуть позже, — произнёс Лихачёв. — Насколько я понял, вам нужно отдельное здание.

— Всё верно, Пётр