метров вместе со здоровенной каменной плитой, частью тракта. Вокруг воцарился хаос. Камень, песок, подброшенный в воздух, светились с одной стороны красно-золотым, оставляя за собой шлейф дыма.

На секунду всё это крошево, и мы вместе с ним, как будто зависли в воздухе. Но следом пришёл ещё один удар, и Хулиганка полетела, теряя щиты, прямо по воздуху, будто обрела крылья.

На мгновение я отвлёкся, и это стоило мне прогоревшего щита. Мгновенно вспыхнули сиденья в салоне, вылетело стекло. Я уже ничего не слышал — кажется, лопнули барабанные перепонки, и только по вибрации, от которой грозились выпасть зубы, понимал, что происходит что-то запредельное.

Щиты… щиты и ещё раз щиты! Потом уже огонь в салоне и давление.

Перед глазами плыло, рукав брони загорелся прямо на мне. Пластик с торпеды слизало, сквозь салон проносились мелкие камни. В нас прилетел крупный, Хулиганку швырнуло куда-то в сторону. Душа волчицы безмолвно выла от нестерпимой боли, а все мои силы уходили на то, чтобы удержать в этом хаосе какое-то подобие стабильного полёта.

Давление взрывной волны начало спадать только секунд через пять или шесть, показавшиеся вечностью. Камни, подброшенные в воздух, тормозило воздухом, а обтекаемая Хулиганка, окутанная щитами, полетела дальше, вырвалась из облака обломков и теперь планировала по направлению к неповреждённому участку дороги.

Ну как планировала… примерно как пушечное ядро, по баллистической траектории.

«Лава, нам надо приземлиться, не убившись!» — позвал я виверну.

«Сейчас…»

Падение перешло в настоящий полёт. Подхваченная магией воздуха Хулиганка именно летела теперь.

А позади в чёрное небо Инферно поднимался жёлто-красный гриб. Да уж, похоже, Падшему для меня ничего не жалко!

Эх, а я-то хотел в музей Ущелья сходить! А всё, нет больше музея. Да и ущелья, скорее всего, тоже. Наверняка в этом месте останется глубокий распадок, заваленный оплывшими от жара камнями. Ну и радиация. Придётся дорогу в объезд будущим путешественникам искать, если такие появятся в этом мире.

Как приземлились, я уже не очень отражал, позволив себе отключиться, когда Хулиганка остановилась. Только вынул из криптора Аню с Ариэль.

Кажется, они что-то орали, куда-то меня тащили, и даже почему-то били… Но я ничего не слышал, да и мне уже было всё равно.

Глава 16

Как тебе такое, Охотник?

Сознание возвращалось неохотно. Кажется, мне снился сон, и в этом сне две богини охраняли мой покой… А может это был не сон, или сон, но внутри сна…

Открыл глаза, и поначалу ничего не увидел. Было темно, хоть глаз выколи. Проверил ощущения. Вроде жив, руки-ноги целы, голова на месте. С двух сторон кто-то посапывает.

Воспоминание о ядерном взрыве нахлынуло, и я резко вскочил на ноги, тут же больно ударившись головой обо что-то твёрдое.

— Дайте поспать! — проворчала очень недовольным сонным голосом Анютка.

— Тише ты, Артёма разбудишь! — ответила ей таким же сонным голосом Ариэль.

— Да я уже проснулся, — хмыкнул я. — Где мы?

— О-о-о-о!!! — от сонливости в голосах девушек не осталось и следа. — Очнулся!

— Куда я денусь, — пожал я плечами и поджёг на ладони маленький огонёк. — Так где мы? И сколько прошло времени?

Такое впечатление, что мы оказались внутри какой-то пещеры. В принципе, неудивительно, чего-чего, а пещер на Инферно хватает.

— Я купол возвела, — объяснила Аня. — Хотя вся живность разломная разбежалась, да и сами разломы сдуло.

— Но радиация даже нам не очень полезна, — я одобрительно кивнул ей и посмотрел на экран коммуникатора. — Я что, целых три часа продрых? Надо было разбудить!

— Мы пытались, — девушки переглянулись между собой.

— Так, вы молодцы, — я обнял невест и поцеловал каждую. — Вы всё сделали правильно, а сейчас нам надо выбираться.

— Что случилось-то? — Аня повела рукой, убирая песчаный купол. — Мы приземлились в крепости, вышли из машины, и тут раз — ты в отключке, Хулиганка как после пожара, и вокруг какой-то конец света!

— Падший взорвал форт.

Я показал на восток, где небо всё ещё светилось, да и в целом ощущение оттуда шло нехорошее. Радиацию даже мы, одарённые, явно не чувствуем, но когда печать регенерации всё время активна, это говорит само за себя. Нечего здесь делать, пора убираться. Как там наш транспорт?

Хулиганка осталась стоять на том месте, где мы приземлились, и вид у неё был — как со сгоревшей свалки металлолома. Салон выгорел, стёкла вылетели, колёса спустило… Да мы её когда в Чите нашли, она и то лучше выглядела, хотя там уже чуть ли ёлки сквозь неё не росли!

Я подошёл к машине и положил ладонь на капот. Даже спустя три часа обгоревший металл оставался ещё горячим. А уж вонь от сгоревшего салона…

Душа волчицы страдала. Ей хотелось рвать и метать, разорвать того, кто подпалил ей задницу, хотелось подняться и снова бежать, но сил на это не хватало. Да она за металл-то держалась скорее на чистом упрямстве!

— Хорошая девочка, — погладил я её по капоту. — Держись, будет не особо приятно, но ты справишься. Прости, жалеть я тебя не буду. Но сделаю сильнее. Или, если хочешь, могу отпустить на перерождение.

Машина зарычала. Очень натурально, и даже попыталась приподняться, подкачать воздух в спущенные и обгоревшие колёса. Кажется, могла бы — носом об руку потёрлась.

На перерождение она явно не торопилась. Ведь я подарил ей жизнь, хоть и очень странную, и умирать снова? Нет, лучше сила, пусть и через новую боль.

— Ну что ж… Тогда держись!

Печать регенерации второго уровня легла на душу волчицы, как будто всегда там была. Следом пошли печати укрепления, тоже уже второго уровня, печать доспеха и энергетическая. Не уверен, что это избавит Хулиганку от потребности в бензине, всё же изначально движок в ней пламенный. Но по крайней мере на манипуляции с формой, на ту же регенерацию, ей теперь хватит.

Ну и напоследок я щедро поделился с ней энергией. Не ждать же, пока сама соберёт.

Дрожь прошла по кузову. С щелчком выпрямилось помятое попаданием камней железо. Выгнутая в обратную сторону водительская дверь — похоже, я сам её чуть не выдрал — встала на место. Зашуршал песок, со всех сторон к Хулиганке поползли песчинки, срастаясь в выбитые взрывом стёкла, теперь чуть красноватые, но и пусть. Выгоревший салон в какой-то момент неуловимо изменился, жжёный поролон исчез, а кресла оказались как будто чёрной кожей обтянуты.

— Ого! — в один голос выдохнули Аня с Ариэль.

Машина приподнялась, восстанавливая резину. Втянулся разорванный корд, наполнились воздухом шины.

Какой-то металлический дрязг шёл сзади. Оказалось, поворотник вывалился