Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Братишка проверил, как привязаны шнуры к кольцам гранат, сделал вдох — выдох… Вдох… Выдох… Он плотно прижал к телу АКСУ — не зацепиться бы в узком люке — и выскочил из «башни». На снегу были отчетливо видны следы Грача. Братишка побежал в сторону железнодорожной насыпи. Тот же самый снайпер, что ранил Грача, вкатил пулю в Братишку. В ногу. Выше колена. Он был высококлассный снайпер. С уникальным «чувством выстрела»… Александр упал, стволом автомата сильно рассадил лицо. Он скатился в траншею. Выставил наверх автомат. Дал очередь — наугад, в сторону, откуда прилетела пуля.
Братишка ощупал ногу. Кость вроде бы не задета. Он вытащил из нагрудного кармана армейскую аптечку. Открыл. Выбрал красный шприц-тюбик, вколол прямо сквозь штанину. Потом вколол синий. Знал, что большого смысла в этом нет, но сделал… Над траншеей пролетел «Джедай». Выстрелить Братишка не успел. Он матюгнулся, двинулся по траншее. Подумал, что в «танке» сейчас хорошо: тепло, сухо и пули не кусают… Он уперся в конец траншеи. Выглянул. Рядом сразу ударила пуля. Было понятно, что это так — для острастки. Братишка дал длинную очередь в сторону, откуда стреляли, выскочил из траншеи. Постреливая, двинулся в сторону домов… Ногу он почти не чувствовал, но штанина ниже колена пропиталась кровью. В ботинке хлюпала кровь.
Вскоре он увидел Грача. Костя сидел под деревом на снегу, на коленях лежала «поливалка». Глаза у Кости были открыты, и поэтому в первый момент Братишка подумал, что Грач живой.
— Костя! — закричал Братишка. А потом понял, что Костя мертв. Неистовая волна ненависти поднялась внутри Александра Булавина по прозвищу Братишка. Он подошел к Грачу и закрыл ему глаза. А потом взял автомат из мертвых рук.
Он прислонился к стволу тополя и стал ждать, когда появится «Джедай». Почему-то он решил, что Костю убил «Джедай»… Секунды тянулись очень медленно, и казалось, что этот долбаный «Карлсон» никогда не появится, но он появился. Он высунулся из-за угла дома и Братишка сразу начал стрелять. Уникальный магазин ППШ позволял создать плотный поток огня и не экономить патроны… Он расстрелял весь магазин, но «Джедай» — сука! Карлсон долбаный — снова улетел за угол.
Братишка скрипнул зубами и сел на снег рядом с Костей.
Силы уже начали таять. Уже подкатила слабость, и хотелось одного: лечь, и чтобы никто не мешал. Саша сидел на снегу и смотрел на подбитый танк «Демонтаж», в котором остался мертвый Зоран… На Неву, по которой медленно двигались самоходная баржа и буксир… На мертвого Костю… На Башню… Он подумал: жалко будет, что я не увижу, как она завалится.
Потом за углом дома рвануло, и пошел дым. Братишка подумал: ну что там такое? Он вытащил из нагрудного кармана гранату — старую добрую «феньку». Дернул — короткий плетеный шнур вырвал кольцо. Преодолевая слабость, Братишка дополз до угла… и увидел горящий «Джедай».
Все-таки я его достал, подумал Братишка. Он улыбнулся… И выронил гранату.
Из-под моста Александра Невского выскочил «флагман». Он направлялся прямо к «Крокодилу». С «Комсомольца» вновь запросили разрешение на открытие огня. Иван ответил: через десять секунд… Он вытащил из кармана пульт и вытянул руку в сторону катера. Нажал на кнопку. С коротенькой антенны пульта сорвался сигнал. На месте «ноль первого» ослепительно блеснуло, взметнулся вверх столб воды — сработала мина, прикрепленная к днищу «флагмана» Дельфином. Из водяного столба во все стороны полетели куски рваного железа.
«Крокодил» прошел уже больше половины расстояния между мостами. Башня отсюда казалась ослепительной громадиной, закрывающей полнеба.
С левого борта «Крокодила» спустили надувную шлюпку с сорокасильным двигателем. Шлюпку сильно бросало на волне, било о борт самоходки.
Черный обтекатель изделия поднялся над проемом трюма. Ракетчик в последний раз прогнал предстартовые тесты и сказал:
— Все готово.
«Крокодил» приблизился к мосту Александра Невского.
Гринев сказал:
— Пора, пожалуй. Через минуту пройдем под мостом… Что скажете, Борис Виталич?
Ракетчик ответил:
— Да-да, конечно… Таймер выставлен на восемьдесят секунд. Приступайте, Олег Петрович. — Ракетчик указал Ивану на ноутбук.
— Иван меня зовут, — сказал Иван.
— Я знаю, — слегка улыбнулся Ракетчик. Он повернул к Ивану ноутбук, показал на клавишу «DELETE». Иван подумал: обычно в таких случаях предполагается красная кнопка… Ракетчик повторил: — Приступайте… Завершить операцию — ваша привилегия.
— Нет, — Иван покачал головой. — Нет, не моя — Полковника. Ему и доверим.
— Каким образом?
Иван вытащил гильзу от сигары Зорана, отвернул колпачок… На ладонь выкатился палец Полковника — блестящий, похожий на пластмассовый муляж.
Не было ни обратного отсчета, ни команды «Ключ на старт». Иван просто нажал кнопку «DELETE». Пальцем Полковника. Банальную кнопку «DELETE»… И — ничего не произошло.
Иван посмотрел на Бориса Витальевича. Главный сказал:
— Программа запущена. Теперь уже от нас ничего не зависит. Через восемьдесят секунд — старт.
«Крокодил» подошел к мосту Александра Невского. Трое мужчин спустились в шлюпку, Гринев оставался на штурвале. Иван пустил двигатель. Когда нос «Крокодила» вошел под мост, в шлюпку спустился Гринев. Он отдал носовой конец. «Крокодил» продолжал двигаться вперед, втягиваясь под мост, а шлюпка осталась, заплясала на волне.
Широкая корма сухогруза медленно удалялась. Четверо в резиновой лодчонке смотрели ей вслед.
Смеркалось. Валил снег. Сухогруз шел под мостом. В пустой рубке на штурманском столе стоял раскрытый ноутбук. На мониторе вспыхнуло слово «Пуск». Программа, запущенная рукой мертвого Полковника, работала.
Раздался хлопок, из сопла двигателя с ревом вырвалось пламя. Тело ракеты вздрогнуло. Медленно, как будто с неохотой, она сдвинулась на миллиметр… Струя раскаленного газа била в настил трюма. Ракета сдвинулась еще на миллиметр… еще… И — пошла. Она вырвалась из трюма