каменным. Когда я дошёл до предложения Чёрного о временном союзе, капитан крепко сжал челюсти.

— Вот ведь, сволочь клыкастая, — произнёс он, разглядывая карту, — Знает, что мы в безвыходном положении, и подгадал момент.

— Ты прав, — согласился я, — Вопрос в том, что нам делать, принять его предложение или отказать?

Гранатов отпил чаю, почесал небритый подбородок и откинулся на спинку стула.

— Давай рассуждать здраво, — медленно проговорил он, — Если карта настоящая, это колоссальная ценность. Без неё мы бы месяц искали подходы к подземельям. Если Валерий действительно готов предоставить бойцов для прикрытия, наши шансы увеличиваются многократно. Стража у входа, волколак и два ведьмака, мои восемнадцать оперативников в теории могут с ними справиться, но с потерями. Вурдалаков решат эту проблему быстрее и чище.

— Но? — произнёс я, потому что слышал сомнение в каждом слове капитана.

— Но мы не можем доверять вурдалаку, который месяц назад гонялся за тобой по Кромке. Мы не можем быть уверены, что он не сольёт информацию отступникам, что его бойцы не повернут оружие против нас в решающий момент, что весь этот спектакль с убийством брата, не часть какой-то многоходовой комбинации.

— Я об этом думал, — кивнул в ответ, доставая из кармана тёмный камень и кладя на стол, — Вот, его так называемая гарантия.

Гранатов наклонился, разглядывая обсидиан, но не притронулся. Его глаза чуть сузились.

— Я читал о подобных артефактах, если он настоящий, а не подделка, это серьёзный залог. Отдать клановый камень врагу, для вурдалака это всё равно что самому отдать свою голову в чужие руки. Валерий или действительно в отчаянном положении, или играет партию, правил которой мы не понимаем.

Елена потянулась к камню, но я перехватил её руку.

— Лучше не трогать, — предупредил, — Я не знаю всех свойств этой штуки, мало ли что.

— Резонно, — согласилась лейтенант, — Я могу его проверить завтра. У нас в ОАР есть специалист по артефактам, Сёмин. Он определит, подлинник это или фальшивка.

— Согласен, — кивнул Гранатов, — Отдадим Сёмину, если камень настоящий, это многое меняет.

Мы замолчали. Варька давно уснула на диване в гостиной, обняв книгу про вулканы. Каркуша дремала на верхней полке. Было тихо, только тикали часы в прихожей.

— Мне нужно ваше мнение, — нарушил тишину я, — Откровенно, принимаем предложение Валерия или нет?

Гранатов потёр виски.

— Моё мнение такое, — медленно произнёс он, — Принимаем, но с оговорками и страховками. Мы используем его бойцов для прикрытия и отвлечения стражи. Мы используем его карту, предварительно проверив через свои каналы. При этом, наша основная группа действует автономно. Валерий и его вурдалаки не будут знать точный план операции, только ту часть, которая их касается. Время и дата штурма сообщаются ему в последний момент, таким образом, даже если Чёрный решит нас предать, у него будет минимум времени на подготовку.

— А если это ловушка с самого начала? — спросила Елена.

— Не проверишь, не узнаешь. Я хочу пустить их вперёд, тем самым уберечь от смертей своих парней.

— Предлагаешь использовать вампиров как пушечное мясо? — хмыкнул я.

— Именно так, думаю, Валерий прекрасно это понимает, — парировал Гранатов, — Он хочет, чтобы его бойцы отвлекали стражу, пока мы идём вглубь. Мы принимаем его предложение, но работаем на своих условиях.

Логика была холодной и жёсткой, но в данных обстоятельствах это казалось единственным разумным подходом. Мы не доверяли Валерию, Валерий не доверял нам. Обе стороны преследовали собственные цели, которые на данном этапе совпадали. Уничтожение отступников было выгодно всем, а вот после…

— После, — произнесла Елена, словно прочитав мои мысли, — Нам нужно подумать о том, что будет, когда всё закончится. Если Валерий выполнит своё обещание и действительно отступит, у нас на руках окажется клановый камень, дающий контроль над его гнездом. Это рычаг давления, которым можно пользоваться долго.

— Если камень настоящий, — напомнил Гранатов.

— Если настоящий, — согласилась Елена.

Я сложил карту и убрал в ящик стола. Обсидиан завернул в носовой платок и спрятал в ящик камода, который стоял в прихожей.

— Значит, план такой, — подвёл я итог, — Завтра отдаём камень на экспертизу. Куницын проверяет тоннели по геологическим данным. Елена связывается с Владой и Стасом, готовит основную штурмовую группу. Я иду на Пахру запечатывать трещину, потому что река ждать не будет, а через два дня встречаюсь с Валерием и даю ответ.

— А между делом? — поинтересовался Гранатов, скрестив руки на груди.

— Между делом нужно вытащить Ратмира с Кромки, но это уже позже, когда основные вопросы закроем.

— Навестить Волховца не забудь, — напомнила Елена.

— Волховец подождёт. Сейчас нашим приоритетом является трещина на реке, экспертиза камня и ответ Валерию, всё остальное потом.

Гранатов встал, допил остывший чай и направился к двери.

— Алексей, — он остановился в прихожей, обернувшись, — Когда пойдёшь запечатывать трещину, возьми с собой Еремееву. Один не ходи, хватит геройствовать в одиночку.

— Я же на реку иду, Толя, к русалкам и водяному.

— Вот именно. Ты сказал, чёрная вода поднимается ночью, значит, работать придётся в темноте. Одному в темноте, у воды, с неизвестной тварью, лезущей из подземных расщелин… Ты уверен, что справишься один?

Я хотел возразить, но понял, что капитан прав. Заклинание запечатывания требовало полной сосредоточенности. Если во время ритуала из воды полезет какая-нибудь дрянь, мне нужен будет кто-то, способный прикрыть спину. Еремеева в своей волчьей форме была идеальным кандидатом для такой работы.

— Хорошо, — согласился я, — Возьму Елену.

Гранатов кивнул и вышел. Еремеева задержалась на пороге.

— Я останусь с Варей до утра, — произнесла она, — Если ты не против. Завтра с утра разберёмся с камнем, а вечером пойдём на реку.

— Договорились.

Я закрыл за капитаном дверь, вернулся на кухню и сел, тяжело навалившись локтями на стол. Голова гудела, мысли путались, а веки наливались свинцом.

— Алексей, — тихо позвала Елена из коридора, — Иди спать, завтра тяжёлый день.

— Все мои дни теперь тяжёлые, — пробормотал я, но послушался.

Лёг на диван, укрывшись старым пледом. Каркуша слетела с полки и устроилась на подлокотнике у моей головы. Её маленькие чёрные глаза блестели в полумраке.

— Спи, — шепнул я вороне, — Завтра нам понадобятся все силы.

— Кар,