момент просто вздохнем с облегчением.

С превеликим удовольствием.

Следующий нож реальности, вонзившийся в мою страну фантазий, — это предстоящее голосование — то самое, на котором совет директоров решит, останется ли Ноэль в своей собственной компании.

— В связи с последними событиями, — говорит он небрежно, когда я завожу этот разговор утром за кофе. — Принц предложил отложить голосование еще на месяц. Очевидно, он увидел надпись на стене в связи с последними событиями и знает, что его голосование бесполезно.

Когда он снова поворачивается к своей газете, мой разум возвращается к гала-вечеру и к тому, как Ноэль ухаживал за своим «китом», чтобы укрепить свою защиту за столом совета директоров. Что, очевидно, он и имеет в виду.

Я хмурюсь.

— Ноэль, я бы подписала все, что ты хотел бы, чтобы я подписала, обещая голосовать так, как ты захочешь, на следующем собрании. — Мои брови морщатся. — Тебе не нужно было продавать акции, чтобы привести того парня-кита, кто бы он ни был.

Он любопытно усмехается, поднимая на меня взгляд через стол для завтрака.

— Лорд Чонси Ньюкасл.

Я кривлюсь.

— Ты не можешь быть серьезен с таким именем.

— У английской аристократии ноль толерантности, — ворчит он, заставляя меня ухмыльнуться.

— И в любом случае, я этого не делал.

Я хмурюсь.

— Не делал чего?

Он снова смотрит в свою газету.

— Я не продавал ему акции, чтобы привести его в совет.

— Но... голосование...

— Голосование в безопасности.

Он любопытно смотрит на меня.

— Надпись на стене, которую Принц увидел и на которую я ссылался, была ты, — рычит он. — И я.

Мое лицо горит, когда детали складываются. Мое сердце учащается, когда я ловлю его взгляд.

— Хочешь... чтобы я подписала...?

— Нет.

Я закусываю губу.

— Так ты доверяешь, что я...

— Да.

Я ухмыляюсь, выскальзывая из своего стула и обходя стол, чтобы скользнуть к нему на колени.

— Наконец понял, что кофе лучше с этой стороны стола? — тихо рычит он.

Я ухмыляюсь, медленно кивая и прижимаясь носом к его шее.

— Что еще лучше с этой стороны?

— Трахаться на нем.

Мои трусики еще не сняты с лодыжек, а он уже похоронен во мне.

Через неделю после нашего французского побега несколько знакомых лиц из дома официально въезжают — Розмари, Кевин и Хави, а также Лиам. Ладно, под «въезжают» я имею в виду, они въезжают в несколько домиков, окружающих главный особняк. Что все равно кажется суперэлитарным. Но когда я завожу речь об этом, Ноэль напоминает мне, что конфиденциальность означает, что он может иметь меня фактически в любое время, в любой комнате.

Он приводит веский аргумент.

Несколько дней спустя, когда Ноэль и я сидим на задней террасе в садах, мой телефон пикает от сообщения.

Несколько дней спустя Кевин выходит в задний сад на террасу и объявляет, что у нас гость.

Ноэль хмурится.

— Кто?

— Он говорит, что он ваш друг, Мастер Рэнсом.

Я сдерживаю желание фыркнуть. По-видимому, весь этот «Мастер Рэнсом» — это полностью инициатива Кевина; Ноэль ничего такого не просил. Но когда Кевин начал так говорить в первый же день своей работы, Ноэль был так позабавлен, что просто позволил ему.

— Некий мистер Зима.

Я хмурюсь при знакомом имени, мои глаза метнулись к Ноэлю. Его лицо остается совершенно бесстрастным, но я вижу блеск чего-то, прячущегося в его глазах — хотя что именно, неясно.

— Ладно, — наконец ворчит Ноэль. — Проводи...

— Ну, ну, Рэнсом.

Я кружусь, моргая, когда потрясающе красивый мужчина с темными волосами и абсолютно пронзительными ледяными голубыми глазами выходит из дома за сбитым с толку Кевином. На нем повседневный, но очень шикарный и модный летний костюм. Мои глаза стреляют к татуировкам на его запястьях, на тыльной стороне одной руки и на шее.

— Роскошный виноградный особняк, спортивная машина или пять в гараже и девушка вдвое моложе тебя под руку.

Ноэль сверкает взглядом на мужчину, который просто усмехается в ответ, сверкая белозубой улыбкой.

— Ты полностью погрузился в кризис среднего возраста, да?

Кевин выглядит потрясенным, когда поворачивается обратно к Ноэлю.

— Мастер Рэнсом, примите мои искренние извинения...

— Всё в порядке, спасибо, Кевин.

Дворецкий Ноэля кивает, бросая неодобрительный взгляд на татуированного мужчину позади себя, прежде чем юркнуть обратно в дом.

— Мастер Рэнсом? — Губы мужчины изгибаются от удовольствия.

— Что ты здесь делаешь, Кристоф, — тонко рычит Ноэль.

Кристоф Зима.

Внезапно до меня доходит, и мой пульс подпрыгивает. Он один из тех мужчин на фотографии на стене Ноэля — «Короли и Злодеи», как назвал их Оливер, когда я ходила к нему в офис. И Кристоф... мафия? Нет, русская Братва.

Я тяжело сглатываю.

— Что, я не могу заглянуть поздороваться со старым другом?

Ноэль вздыхает, откладывая телефон, в котором работал, и встает, расправляя плечи.

— Можешь, если позвонишь сначала.

Кристоф вздыхает, переведя взгляд с Ноэля на меня, его ледяные голубые глаза сверкают.

— Скажи мне, он всегда такой гостеприимный в эти дни?

— Думаю, ты застал его в дружелюбном настроении.

Мужчина с восточноевропейским акцентом широко ухмыляется мне.

— Очень рад снова видеть тебя, Элла.

Когда мои брови хмурятся, он прочищает горло.

— Я был на похоронах твоего отца, — говорит он торжественно. — Правда, боюсь, что из-за сложившихся обстоятельств я не смог сразу раскрыть свою личность.

— Да, быть в розыске МИ5 обычно негативно сказывается на социальной жизни, — бормочет Ноэль, становясь рядом со мной и кладя руку мне на поясницу.

Господи, я чувствую собственническую энергию, пульсирующую вокруг него.

— Ну, теперь всё улажено.

Кристоф улыбается, делая шаг ко мне. Рука Ноэля твердеет у моей спины, но тем не менее я протягиваю руку, чтобы пожать руку другого мужчины, когда он предлагает ее. Он тепло пожимает ее.

— Твой отец был дорогим другом, Элла.

Мои глаза мечутся к Ноэлю при использовании Кристофом слова «отец». Он не поворачивается ко мне, но я чувствую, как его палец постукивает по моей спине.

— Мы оба были. — Кристоф ухмыляется. — Знала ли ты, что мы с Ноэлем оба были в больнице в день, когда ты родилась?

Мои брови хмурятся.

— Подожди, правда?

Я снова перевожу взгляд на Ноэля. На этот раз он поворачивается, уголки его губ изгибаются вверх, и он кивает.

— Что именно привело тебя сюда, Кристоф?

Мужчина пожимает плечами, проводит пальцами по челюсти и садится на один из стульев на террасе.

— Я был на пути в Париж.

— По делам?

— Нет, потому что это Париж, Ноэль. Ты помнишь, что такое веселиться, да? Как когда мы постоянно туда ездили?

Он вздыхает, поворачиваясь ко