О случае же на набережной не знает даже жена. Считаю, это их личное дело…

Галев помолчал.

– А вот Фральцев, он знал о том дневнике?

– Вы имеете в виду дневник экспедиции Хардмана?

– Его, Хардмана…

– Да, знал. Я, кажется, уже говорил.

– То есть вы рассказали ему о своих предположениях, что дневник находится у Хагерта?

– В общем-то, да.

– Для чего вы это сделали?

Владимир Иванович замялся.

– Просто поделился, и все…

– А как сами узнали о существовании дневника?

– Из новостей CNN…

Галев окинул профессора недоверчивым взглядом:

– Я не ослышался?

– Нет. В новостях показали короткий репортаж о пропаже у некой Марианны Бош дневника экспедиции профессора Хардмана.

– Вот даже как… То есть эта новость была новостью даже для CNN? Почему же вы решили, что эта Бош и пропавший, как вы говорили, Володин – потомки автора дневника?

На этот раз Зеленин ответил не сразу. Некоторое время размышлял, не выведет ли этот разговор на свиток Володина. В конце концов, чему быть – того не миновать! Ведь понятно – рано или поздно о свитке необходимо будет сообщить.

И Владимир Иванович решился.

– Володина я знал по институту, – медленно произнес он. – К тому же он жил по соседству. От него и узнал о родственнице за границей. Позже это подтвердил Фральцев. Именно он по просьбе Данилина, а может и Хагерта, разыскал ее через своих коллег во Франции. Ну, а то, что они являются потомками автора дневника, я уже заключил сам, после просмотра зарубежных новостей…

– Любопытно… Даже очень любопытно… – Галев сунул на край рта невесть откуда взявшийся мундштук, несколько раз втянул в себя воздух и, не спеша, вынул.

– Значит, этот загадочный дневник для чего-то был нужен Данилину. Тот просит Хагерта найти хозяйку дневника. Хагерт находит таковую через Фральцева, едет во Францию и… дневник исчезает. Так?

Зеленин мотнул головой:

– Не совсем так. Данилин просил Хагерта справиться у Бош о каких-либо документах, относящихся к экспедиции Хардмана, а не искать дневник. И ездил во Францию Хагерт не один, а со своим помощником Михалычем.

– С Михалычем? Кто это?

– Понятия не имею…

– Откуда тогда знаете?

– От Хагерта.

– От Хагерта? А ваш Володин исчез после возвращения Мартина Марковича или до?

– После.

– А затем умирает отец Светланы, профессор Данилин…

– Что вы хотите сказать? – насторожился Зеленин.

– Пока ничего, – задумчиво перебил следователь. Помолчав, спросил:

– Все-таки, Владимир Иванович, вы подозревали, что дневник находился у Мартина Марковича, не так ли?

Зеленин смущенно кивнул:

– Признаться – да…

– Но это подозрение, как я понимаю, Хагерт рассеял?

– Он сказал, что вообще ничего не знает о дневнике…

– Понятно… Ну, хорошо! – Галев встал, достал из кармана визитку. – Возьмите. Здесь мои телефоны. Если что – звоните в любое время. Не скрою, возможно, и мне придется потревожить вас.

– Я понимаю…

Телефон Галева прозвенел почти сразу, как только за профессором захлопнулась дверь. Можно было подумать, что тот, не откладывая, решил проверить номер следователя. Но звонившим оказался капитан Косов. Галев поднес трубку к уху:

– Да, я… Что?! – майор застыл. – Данилина? Не может быть! Ни в коем случае, только в отделе! Я выезжаю!

XX. Новые обстоятельства

В кабинете сидело трое следователей отдела: сам хозяин кабинета – майор Галев, капитан Косов Виктор Петрович и лейтенант Носов. Собрались для допроса Светланы Данилиной, которая была вызвана для дачи показаний в связи с вновь открывшимися обстоятельствами по делу Хагерта.

Девушка держалась неуверенно, испытующе смотрела то на одного, то на другого, будто силясь по глазам понять причину внезапного вызова, мелко дрожавшие пальцы, то и дело сжимавшиеся в кулачки, предательски выдавали внутреннее смятение…

Допрос начал Галев. Спросил негромко, мягко, чтобы хоть как-то настроить девушку на внятный разговор:

– Светлана Вячеславовна, не волнуйтесь. Нам лишь необходимо кое-что уточнить… Вы можете отвечать?

Светлана, поморгав, кивнула.

– Хорошо… При первой встрече, вы сказали, что около года состоите в гражданском браке с Константином Сальниковым. Скажите, у вас с ним хорошие отношения?

Девушка сглотнула слюну и тихо спросила:

– Я… должна отвечать?

Галев кивнул.

– Сейчас отношения не очень хорошие…

– И давно они испортились? До появления в отеле или после?

– До…

– Тогда почему вы настояли на приезде Сальникова?

Данилина сжалась, глаза бессмысленно забегали. Едва слышно выдавила:

– Я же говорила – у нас гражданский брак…

Галев переглянулся с седым капитаном.

– Светлана Вячеславовна, – вступил в беседу тот. – Вам приходилось бывать в кабинете Хагерта?

– Да. В день приезда в отель. Мартин Маркович попросил меня зайти, мы поговорили пару минут. – Она испуганно посмотрела на капитана.

– Вы видели там сейф? – вновь спросил Косов.

– Нет.

– И больше в кабинет не заходили?

– Я уже сказала… Была там лишь в день заезда.

И без того обгоревшее лицо Светланы стало пунцовым.

– Видите ли, Светлана Вячеславовна, – медленно произнес капитан, – во время осмотра места преступления на сейфе были обнаружены отпечатки пальцев. Кроме того, рядом с сейфом найден накладной ноготь перламутрового цвета. На нем также имелся отпечаток – след указательного пальца левой руки, идентичный одному из отпечатков на сейфе… Светлана Вячеславовна, все найденные отпечатки совпадают с вашими, оставленными вчера на ужине. С результатами дактилоскопии вы можете ознакомиться… – Косов протянул заключение. – Как вы это объясните?

Некоторое время Данилина смотрела на капитана широко раскрытыми глазами и вдруг охнула, прикрыла глаза ладошами и зарыдала…

Плакала Светлана долго, горько, мелко вздрагивая. Подали стакан воды; она пила, вздрагивая, мелко стуча зубами о стекло. Глядя на нее, все с каким-то охватившим вдруг сочувствием молчали.

Наконец, она отерла ладонью слезы и, все еще всхлипывая, неожиданно произнесла:

– Я расскажу все… – Ее глаза вновь наполнились влагой. – Я была в кабинете Хагерта в день убийства… После того, как Марина Львовна спешно уехала из отеля, Мартин Маркович сначала забежал в офис, но через минуту сел в машину и уехал вслед за женой. Дверь в офис осталась открытой… Я вошла, попыталась открыть сейф, но ничего не получилось. В это время на столе зазвонил мобильный телефон. От неожиданности сломала ноготь, испугалась и выбежала во двор. Минут через пять вышли девочки, и мы отправились в ресторан… Утром сломанный ноготь я восстановила…

В кабинете стало тихо.

– И зачем он вам понадобился… сейф? – осторожно спросил Галев.

– Искала отцовскую вещь.

– Что за вещь?

– Не знаю. Отец позвонил мне и подавленным голосом впервые попросил приехать на дачу. До этого я там ни разу не была. Когда приехала, он уже задыхался… С трудом сказал, что приходил Хагерт и, угрожая моим благополучием, заставил отдать сейф