— Можно мне пойти с тобой?

— Нет, — быстро отвечаю я. — Мне нужно отдохнуть и почувствовать себя в безопасности. И я хочу сделать это в своей собственной постели.

— Если ты не позволяешь мне пойти, пожалуйста, позволь хотя бы Ронни пойти с тобой, — я выглядываю за дверь и вижу стоящего там Ронни.

— Хорошо.

Атлас поворачивается и подходит к своей тумбочке, затем возвращается ко мне, протягивая что-то. Он берет меня за руку и открывает ее, затем кладет мне на ладонь связку ключей.

— Я купил тебе машину, она тебе нужна, —  смотрю на ключи в своей руке.

— Я не позволю тебе купить мне машину, — говорю я, качая головой.

— Иди домой. Отдохни. Позвони, если понадоблюсь. Ронни отвезет тебя домой.

Я выхожу из дома Атласа, и Ронни следует за мной. Машина, на которой ездит Ронни, уже стоит у входа, и он открывает заднюю дверцу раньше, чем я успеваю это сделать. Когда я устраиваюсь на заднем сиденье, я оглядываюсь назад и вижу Атласа, стоящего в дверях своего дома и наблюдающего за мной.

Когда я приехала домой, новая машина, которую Атлас купил для меня, была припаркована перед моим домом. Я предпочла не признавать этого, надеясь, что в противном случае это могло бы как-то само собой исчезнуть. Потому что эта машина дорогая, и, хотя у меня есть собственный бизнес, это не значит, что у меня есть деньги, которые я могу потратить впустую.

Я позвонила Мариссе перед тем, как принять душ, и она сказала, что в мое отсутствие все прошло хорошо, и спросила, когда я вернусь. Я сказала, что завтра.

То есть сегодня, учитывая, что я заснула почти сразу, как только моя голова коснулась подушки, и проспала до самого утра. Ронни все это время оставался у входной двери, чтобы я чувствовала себя в безопасности.

Под струей воды у меня саднят швы, но я терплю боль, потому что теплая вода приятно действует на мое уставшее тело. Когда я, наконец, выхожу из душа, слышу стук в дверь.

— Теа, — выкрикивают мое имя.

Я оборачиваю полотенце вокруг себя и направляюсь к входной двери. Я узнаю голос Тины где угодно. Когда открываю ее, Ронни все еще там, а также разъяренная Тина. Ее взгляд останавливается на мне, и она осматривает меня с ног до головы, прежде чем шагнуть вперед и обнять.

— Боже мой, никогда больше так со мной не поступай, — восклицает она, сжимая меня еще крепче. Закончив, она отступает назад. — С ним в твоей жизни полный хаос, не так ли? — спрашивает она, и все, что я могу сделать, это кивнуть. — Эй, ты в порядке или нет?

— Мне сегодня нужно идти на работу, — говорю ей.

— Теа, ты можешь поговорить со мной.

— И я должна увидеть ребенка, — мой взгляд опускается на мои босые ноги.

— Теа, ты меня слышишь? Ты в порядке?

— Со мной все будет в порядке. Я всегда в порядке, — говорю я ей. — Эй, могу я попросить тебя об одолжении?

Тина кивает в ответ на мои слова.

— Мне нужно, чтобы Сидни или кто-нибудь другой связался с отцом Атласа. Я хочу с ним встретиться, — ее глаза расширяются.

— Ни за что. Этого не может быть, Теа. Сидни сказала, что это он во всем виноват.

— Я хочу. Пожалуйста. Просто организуй и не говори Атласу.

— Как еще, по-твоему, я могу спросить Сидни, чтобы она не рассказала Атласу?

— Я уверена, что у тебя есть свои способы, — заявляю я, выдавливая улыбку. Я смотрю мимо нее, чтобы убедиться, что Ронни не слышит меня. Он все еще возле своей машины, куда ушел, когда мы с Тиной начали разговаривать.

— Тогда я пойду с тобой. Я не буду заходить, но отвезу тебя туда и домой.

— Договорились.

Тина кивает и поворачивается, чтобы уйти.

— Я слышала, твоя сестра — настоящая заноза в заднице, — говорит Тина, уходя.

Я надеваю балетки в тон платью, которое надевала перед отъездом. У меня нет сотового, так что я могу не беспокоиться о звонках.

Ронни открывает заднюю дверь и протягивает мне белую коробку. Я смотрю на нее, Тина тоже.

— Телефон? — спрашивает Тина.

— Это Вам, мисс, от сэра, — говорит Ронни.

— Он имеет в виду Атласа, — поясняю я для Тины. — Скажи ему, что я могу сама купить себе все необходимое, — он кивает и прячет коробку за спину, ожидая, пока я сяду.

— Ты потеряла свой сотовый? — спрашивает Тина.

— Хлоя его уничтожила, — с трудом выдавливаю я. Порез на моей руке все еще болит, а мое лицо, хотя и покрыто синяками, хотя пока все скрыто косметикой, но все еще имеет красно-синий оттенок.

— Я единственный порядочный человек в твоей жизни? — спрашивает Тина, качая головой. — По крайней мере, сейчас Атлас пытается, я думаю, — добавляет она.

— Это действительно конец.

— Он, кажется, так не думает.

— Он может думать, что хочет.

— Сидни сказала, что ты была с ним до...

— Я была. Это была ошибка в суждениях.

— Если ты так говоришь, но я также думаю, ты знаешь, что между вами с Атласом нечто большее, чем просто симпатия. Твоя доброта уравновешивает его недостатки, — говорит она, а затем смеется.

— Когда ты успела стать такой поэтичной?

— Когда я увидела, как он сходит с ума, пытаясь найти тебя, —  приподнимаю бровь, когда она качает головой. — Он думал, что нашел тебя, когда нашел Люси. Но это заняло больше времени, и я увидела его, увидела, что он едва мог говорить, и его единственной заботой была ты. Он поставил всех на уши, а потом Сидни сказала, что когда он, наконец, нашел тебя, то почувствовал, что с ним все в порядке и он снова может дышать.

— Он с самого начала дышал, — говорю