довольно быстро найдут, когда он очнется, — продолжил Джошуа. — Особенно с учетом всех этих криков.

— Не то чтобы он не заслуживал гораздо худшего, — ледяным тоном добавил Коул. Его стальные синие глаза остановились на моих. — Этот человек пришел, чтобы причинить нам боль, Куинн; и он привел с собой других. Они пришли ночью, без пощады и без капли раскаяния. Ты ведь это знаешь, верно?

Я опустила голову. — Да. Знаю.

— Мы могли бы похоронить этого куска дерьма заживо, и он бы это заслужил, — закончил Коул. — Так что давай на этом и остановимся.

В глубине души я, конечно, понимала, что он прав. Первый человек, которого они убили и закопали, едва не прикончил меня, и я точно не испытывала к нему ни капли сожаления.

И все же было приятно осознавать пределы их милосердия: эти люди были одними из самых элитных машин для убийства на земле — такая власть влекла за собой огромную ответственность, и знание того, что они не отнимали жизнь, когда в этом не было абсолютной необходимости, представляло их в совершенно новом свете.

— Так или иначе, у нас есть два дня, чтобы пересидеть, — сказал Джошуа. — А потом мы выдвигаемся на Ферреру.

Эван выглядел разочарованным. — Почему два дня?

— Потому что именно тогда мы встречаемся с Рипли.

Над террасой повисла неестественная тишина — казалось, даже животные в лесу замолкли.

Но, пока я наблюдала, разочарованное выражение лица Эвана сменилось ликующей ухмылкой.

— Серьезно? Рипли приедет?

— Ага.

— Черт, это меняет дело.

— Еще как, — согласился Коул.

— Ну тогда ладно! — Эван снова встал. На одно счастливое мгновение я была слегка загипнотизирована видом горячей воды, стекающей по его почти обнаженному телу. — Ну что, открываем… холодный чай?

— Это все, что у нас пока есть, — пожал плечами Джошуа. — Заказывая «предметы первой необходимости», мне следовало быть чуть более конкретным.

Теперь они все встали; от их тел великолепно поднимался пар в прохладном ночном воздухе — воздухе, благоухающем соснами и летними цветами. Я жадно наполняла им легкие, пока мой взгляд блуждал по трем богоподобным образцам мужского совершенства, которые — по крайней мере, на данный момент — каким-то образом были моими любящими парнями.

— Значит, два дня?

Все еще мокрые, они повернулись ко мне: выражения их лиц немного отличались, но в блестящих глазах всех троих горела одинаковая, неутолимая похоть.

— Это уйма времени, чтобы его убить, вы не находите, мальчики?

Я встала и стянула футболку через голову, позволяя обнаженной груди вырваться на свободу: три пары глаз мгновенно опустились к ней, и их коллективный взгляд, подкрепленный прохладным лесным ветерком, заставил мои ареолы затвердеть почти мгновенно.

— Итак… — с улыбкой начал Джошуа. — Я полагаю, у тебя есть пара идей, как мы могли бы…

— Уничтожьте меня.

Я произнесла эти слова громко и безапелляционно — это было скорее похоже на приказ, чем на предложение.

— Я серьезно, — продолжила я. — Мне это нужно. Мне нужны вы. Все вместе. Прошло слишком много времени.

Я шагнула в их сторону, зная, что они сомкнутся вокруг меня: их влажные тела провели в джакузи больше получаса, и от них исходил невероятный жар.

— Я имею в виду, — сказала я им, — я хочу вас всех сразу; мне нужно, чтобы вы, мальчики, были внутри меня. Мне нужно, чтобы вы держали меня, трахали меня, наполняли меня…

Мои спортивные шорты сидели свободно: я подцепила их большим пальцем и сбросила к лодыжкам, прикусив губу, когда прохладный воздух коснулся моих разгоряченных бедер.

— Я бы сказала, заберите меня внутрь и сделайте своей, — промурлыкала я. — Но я уже ваша. И уже давно.

Я попыталась сглотнуть и поняла, что не могу — в горле стоял слишком большой ком.

— Я хочу жестко. Я хочу глубоко. Я хочу получить все — все, что у вас есть, — без остатка.

Их руки легли на мое тело: они больше не могли сдерживаться.

— Так что держите это в голове, когда будете безжалостно вдалбливаться в меня, — закончила я, — а я буду выстанывать каждое из ваших имен. Вспомните, как сильно мне, блядь, это нужно, и просто… не… останавливайтесь.

С каждым из трех последних слов я дарила им горячий поцелуй с приоткрытым ртом: сначала Эвану, затем Джошуа и, наконец, Коулу.

Моя ладонь скользнула вверх, обхватив твердую, рубленую челюсть Коула. Глаза в глаза, нос к носу — наши взгляды скрестились. Его глаза блестели, как у пантеры в мерцающем свете факелов.

— Но превыше всего, — прошептала я. — Сначала мне нужен ты.

Сорок

КУИНН

Логистика хижины, скажем прямо, оставляла желать лучшего: это было место для охоты и рыбалки, и поэтому все здесь было сугубо утилитарным. Половину гостиной занимали стол и стулья, спальни не было вообще, а вдоль стен стояли четыре отдельные койки, слишком маленькие для секса; потрепанный диван тоже не годился — во всяком случае, для того, что мы задумали.

К тому же у меня было предчувствие, что мы бы разнесли этот диван в щепки.

В данный момент я счастливо отдыхала в объятиях Коула — он наконец-то подхватил меня с террасы и занес внутрь. Мои трусики — то немногое, что от них оставалось, — насквозь промокли от поцелуев, прикосновений и ласк, которые продолжались еще несколько захватывающих дух минут.

Но прямо сейчас мне нужно было, чтобы меня трахнули.

— Подожди немного.

Эван и Джошуа принялись стягивать матрасы с коек, сооружая из них прямоугольник на полу; они застелили их одеялами, добавили пару подушек, и не успела я опомниться, как меня уже потянули вниз, прямо на них. Две большие руки направляли меня, пока я не оказалась сидящей на лице Коула, и его язык проник в меня так глубоко, что уже через несколько секунд я начала извиваться и выть; его сильная рука прижала меня к своему твердому, рельефному телу, запирая нас в горячей позе шестьдесят девять с этим бородатым гигантом.

Охре.

НЕТЬ.

Я начала двигать головой вверх-вниз, глубоко заглатывая его; облизывая по бокам и перекатывая во рту его округлую головку, прежде чем снова насадиться на его достоинство и начать весь процесс заново. Я просто не могла насытиться его членом — это было похоже на то, как если бы тебе слишком