сидеть. Я что, похож на девчонку или на маленького?! Это вон, пусть Звездочка с малышней сидят. Я не хочу.

— Так делать же нечего, — раздался поучительный голос девчонки, сильно их испугав. — Мы уже ее собрали, скоро Пан нам всем прочтет.

Семь стал одним сплошным слухом. Девочка была в метрах трех от него и приближалась уверенными быстрыми шагами. Еще немного и она наступит прямо на мох, под которым он прячется. Хорошо, если ничего не заметит, вот только Семь очень сомневался, что дети леса могут не заметить, что наступили на что-то необычное. Скорее всего остановится, начнет раскапывать. Он, конечно, сразу набросится. В этот раз не посмотрит, что они меньше и слабее и не станет жалеть. Просто перережет горло и все тут. Но что дальше? Если рядом нет никого, то хорошо, а если есть? Толпой они смогут и титана свалить, что уже говорить об одном, хоть и взрослом, обученном человеке. Нет, выжить до прилета корабля — вот его главная цель. И еще найти что-то, что поможет ему это сделать.

— А ты тут откуда взялась? — возмутился первый. — Иди, читай свою книгу.

— Вот и пойду, — важно заявила девочка. — Мы с Паном прошли уже десять страниц и узнали откуда взялись ваши огнедышащие драконы, а вы так и оставайтесь в своих сказках. Это вы маленькие.

Она остановилась прямо возле ноги Семь. Еще один шаг — и наступит.

Все тело Семь отчаянно требовало развернуться, пошевелить ногой, хоть немного передвинуться в сторону. И только отчаянным усилием воли он заставил себя оставаться на месте.

— Чего замерла? — спросил второй.

— Вам не кажется, что что-то не так, — протянула Звездочка, ворочаясь из стороны в сторону.

"Умная девочка, — подумал Семь, — а теперь проваливай как можно дальше, если жизнь дорога".

— А тебе все не так, — вскипел мальчишка рядом. — Чего ты вообще с нами пошла? Вы как книгу из того пришельца сделали, так тебе и мерещится всякое.

Книга из пришельца… Эта фраза отдавалась внутри Семь тысячами молний. Теперь нет никаких сомнения, Рэм мертв. И не просто мертв, а освежеван, чтобы детки смогли научиться читать. Или чтобы у них была веселая история на ночь. Все для детей.

Семь сжал лезвие меча с такой силой, что почувствовал жар крови на ладони. Боли не было, было только желание убивать. Он протяжно выдохнул, стараясь не давать волю чувствам. Если сейчас поднимется из укрытия и набросится на детей, то это будет последнее, что он сделает в своей жизни. Даже если его не убьют, даже если он сможет перерезать им всем глотки, остальные узнают, что он жив и на него будет открыта охота. А значит, до прилета корабля ему не дожить.

— Динь идет! — закричал первый. — Смотрите, вон, она уже близко! Близко! Сейчас будет!

Звездочка еще секунду постояла на месте. Пока мальчишки озорно прыгали и кричали, она сохраняла молчание и, возможно, даже оглядывала их с укоризной. И все-таки в какой-то момент ребенок взял в ней верх и она тоже задорно подпрыгнула и унеслась в другую сторону.

Семь с облегчением выдохнул. Дети оставались детьми, несмотря на то, что их игры вышли на уровень монстров.

— Тащит! Тащит! — раздался крик одного из мальчишек.

Ему тут же вторило улюлюканье остальных.

Семь откровенно не понимал, что такое могла тащить тварь, что грохот стоял по всему лесу. Невероятный скрежет и звон сливался с воплем существа и расходился во все стороны. Несколько раз все замирало. Видимо, в этот момент тварь переводила дух. Но потом Семь снова слышал грузные шаги и этот невероятный скрежет, будто она волокла за собой огромный дом.

Совсем скоро звук раздался всего в нескольких метрах от него. И Семь откровенно боялся, что еще немного и тварь пройдет прямо по нему. Если не раздавит сразу своим огромным копытом, то превратит в мокрое пятно тем, что тащит за своей спиной.

Семь незаметно подвинулся, пытаясь рассмотреть.

Существо было близко. Своей длинной деревянной рукой оно обхватило что-то…

Шаттл, понял Семь. Она тащила его шаттл. Тварь схватила его край своей лапой-веткой и волокла за собой как надутый воздушный шар. Он весил несколько тонн и Семь откровенно не понимал, как это существо умудрилось его сдвинуть с места и почему, если способна на такое, не убила его самого одним ударом. Но что было противнее всего, так это то, что от шаттла отваливались куски, каждый раз когда он соприкасался с несгибаемым деревом.

— Тварь… Это мой корабль. Единственный мой корабль.

Он, конечно, не собирался возвращаться к кораблю, но само присутствие шаттла на своем месте, давало еще один путь к отступлению. Теперь все. Корабля больше нет. Вместо него остались только ошметки, непригодные даже для переплавки.

Семь напрягся. Тварь прошла мимо. Рядом с ней прыгали дети, забираясь на крылья, словно на лошадь.

— Вперед! — кричал один.

— Быстрее, беги во всю прыть! — кричал другой.

“Всегда рад вас порадовать”, — со злобой думал Семь.

Даже девочка сменила тон на игривость и весело хохотала, залезая на ступень перед люком.

— Гони же! Гони! — Кричала она — Мы летим! Мы полетим к другим звездам! Я буду помощницей капитана и мы убьем всех на других планетах.

Детские голоса отдалялись. Скрежет шаттла о деревья и ветки перестал бить по ушам и становился все тише и тише. И в какой-то момент Семь понял, что все прекратилось. Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем он перестал слышать крики. И еще около часа потребовалось на то, чтобы исчезли звуки волочения останков Косса по этой неприветливой земле. Их сменил невероятный грохот. Словно на корабль скинули огромный пресс, в одну секунду смявший его в лепешку. Звук удара металла о металл разлетелся по всему лесу. И Семь бы впору было вскочить из своего укрытия и бежать без оглядки как можно дальше в другую сторону, но этот звук его заинтересовал. Что-то было в той стороне. Что-то помимо его корабля. И это что-то могло стать его оружием.

Он не знал точно, сколько еще лежал на одном месте. Может час, может, два, а может и намного дольше. Но начал подниматься только, когда закат вступил в полноправное владением небом над Марбасом, окрашивая лес в неприятный бордовый цвет.

Детских голосов нигде не было слышно. Скрипа веток тоже. И Семь вылез из своего укрытия, оглядевшись по сторонам. Пустота и тишина — как и раньше. Такое впечатление, что все вокруг вымерло. Если бы дети и тварь погибли где-нибудь под его