– Не хотелось бы мне спорить на этот счёт… – немного улыбнувшись произнёс Марат. – Вы человек большой должности… а я простой доброволец. Обидно только, что тогда мы так и не поговорили нормально. Хотя вы хотели вызвать меня на дебаты!

– Да, но ты испугался! – ответил Закир. – Ты умничал много… Но по нужной теме ответить, духа не хватило! Ты, по-моему, востоковед?

– Да! Я глубоко изучал Китай, – соврал Марат. – Поверхностно проходили ещё и Ближний Восток. Арабо-израильский конфликт… Хотя… в дебаты я бы вступил с вами! Тогда мне не хватило не духа, как вам показалось, а воспитания… Но я готов сейчас, только надо оклематься после боя…

Закир вдруг расхохотался:

– Ты больной? Какие дебаты? Я тебе кожу сдеру живьём…

– Жаль, что вы думаете только о том, как убить нас! – с вызовом произнёс Марат. – Можно же и поговорить… В споре рождается истина…

– Нет здесь никакой истины! – резко воскликнул Закир. – Ты собака, живущая на чужой земле! И нам не нужно вас убивать! Вы сами себя перебьёте! Ты сидишь тут и не видишь, что мы с вами сделали уже, и что ещё сделаем!

– Cənab Zakir! Sabah onu ozumlə Hadrutda goturun! Qoy əvvəlcə baxsın, orada basdıraq[45]! – вдруг воскликнул тот самый азербайджанец, что первым говорил с Маратом.

– Ладно! – не обращая внимания на сказанное на азербайджанском языке, сказал Марат. – Как бы то ни было, мне приятно общаться с умным и образованным человеком, как вы! Надеюсь, буду жив и мы с вами ещё увидимся в мирное время…

– Не будешь! – зловеще ответил ему генерал. На слова азербайджанца он не обратил внимания, его взгляд был прикован к Марату. – Ты не будешь жив! И твоя семья тоже! Ты сдохнешь тут, а твою семью всю вырежу я! Лично! Даю тебе слово! Вы же все, кто тут сидите… вы уже мертвы! Вам подписан приговор, который сами же ваши армяне и приведут в исполнение! Осталось немного!

– Но сейчас я могу хотя бы забрать убитого парня, чтобы похоронить? – спросил Марат, которому стало не по себе от речи Закира.

– Можешь! Труп собаки начинает вонять! Он нам не нужен, забирай! И запомни! – Закир зловеще сверкнул глазами, просверлив Марата. – Если я тебя ещё раз увижу, ты умрёшь в муках! Ты мне противен, собака армянская!

Он повернулся и ушёл, крикнув всем:

– Qələbə edək[46]!

Марат вначале вернулся к своей одежде, оделся, затем пошёл к телу Саркиса, лежавшему неподалёку.

Несмотря на малый вес молодого парня, тело было тяжёлым. Марат тащил его с трудом.

– Давайте выйдем, поможем ему? – предложил Самвел.

– Я думаю, не стоит! – запретил Левон. – Мы не знаем, о чём они договорились… Может, кто-то вылезет, и его тут же прихлопнут! Мы не знаем… Когда ближе будет… тогда уже.

Так и поступили. Когда оставалось 20–30 метров, Самвел и Арам выбежали и помогли Марату.

Сам же Марат, дойдя до позиции, зашёл в блиндаж и сел прямо на пол, тяжело дыша.

Над ним стоял Левон и ещё с десяток солдат, с нетерпением ожидая, что он им скажет.

Марат пытался отдышаться. Его не так утомило тащить тело, как моральное напряжение. Он вёл себя очень сдержанно и спокойно перед врагами. Эти качества вообще являлись редкими среди эмоциональных и вспыльчивых армян. Но Марат был именно таков. Теперь же его мозг работал над другим планом.

– Ну? – с нетерпением спросил Левон. – Расскажешь может, что там было?

– Расскажу, – кивнул Марат. – Но сразу предупреждаю… Нам предстоит серьёзная операция… Я получил кое-какую информацию… И мы её используем!

4.6

Марат во главе отряда из 12 человек вышел из лагеря как только стемнело. План операции был разработан вместе с Левоном и одобрен всеми. Марат зацепился за слова, сказанные при встрече с Закиром на азербайджанском языке. Он понял, что завтра генерал собирается ехать в Гадрут. И это была отличная возможность уничтожить, а лучше, взять в плен офицеров такого высокого уровня. Естественно, генерал с сопровождением не поедет ночью, по логике они должны будут выехать на рассвете, чтобы проскочить по главной дороге, которая в принципе тут была одна.

До Гадрута ехать по дороге около 35 километров, и этот путь кортеж генерала проделает быстро, без особой опасности. На этом участке азербайджанцы уже заняли много сёл, как и сам Гадрут. Но, имея точную информацию о передвижении врага, добровольцы поста № 10 могли провернуть хорошую операцию, что они и решили сделать. Левон не стал сообщать об этом вышестоящему руководству, опасаясь утечки информации. Он просто объяснил молодым бойцам, что нужно делать, дал наставления Марату, поставив его во главе отряда, и отправил их в путь.

Уходили очень тихо, по одному, чтобы случайно враг не увидел движение в лагере и ничего не заподозрил. Конечно, Левон очень сильно рисковал, идя на этот шаг, ведь пост покидала половина бойцов, включая двух снайперов. Но игра стоила свеч, и он решил рискнуть.

Трасса, ведущая в Гадрут, была извилистая и пролегала через горы. На пути было несколько сёл, которые нужно было обойти. Засаду решили устроить между Драхтиком и Азохом, там была самая гористая местность, что лучше всего подходило для их цели. Если ехать по трассе, до нужной точки путь занимал около 15 километров, но имелся и пеший путь по горным тропам, через Мец Тагер. Один из добровольцев, парень по имени Вазген, был родом как раз оттуда и знал местность наизусть. Вазген уверял, что приведёт их с закрытыми глазами в нужное место, до которого пешком идти не более 8 километров.

В отряд, кроме самого Марата, также вошли Патрик и Амбарцум, Вазген, Арам, пятеро молодых бойцов, которые имели больше других опыта в боевом деле, и двое ливанцев.

Место встречи было назначено в лесу, откуда уже после сбора всей группы солдаты отправились вслед за Вазгеном.

Шли около трёх часов. В горах было холодно, но, двигаясь постоянно вперёд, ребята не мёрзли.

На месте они оказались около полуночи. Вазген не обманул и действительно знал местность хорошо.

Выбранная позиция была самая лучшая для засады. Между гор с густой растительностью шла дорога, которая делала два крутых поворота на промежутке в 300 метров.

Осмотрев всё вокруг, Марат предложил осуществить заранее задуманный им план.

Против никто не был, и солдаты принялись за работу. Они срубили два больших дерева, на что им потребовался почти час, и перекрыли ими дорогу за вторым крутым поворотом. Амбарцум и Патрик заняли позиции с двух противоположных