на ногу и обернулась через плечо. В голубых глазах мелькнула мольба. И я снова не нашел причин отказывать, спустил брюки и вошел, вырывая из нее протяжный стон, который был слышен даже через музыку.

Мой взгляд снова устремился в зеркало. Я брал Лолу сзади, она держалась за шест, чашечки ее лифчика сдвинулись в сторону. Мои руки были повсюду: сжимали бедра, оставляли шлепки на ягодицах, путались в волосах, заставляя девушку запрокидывать голову, рисовали круги на клиторе, вырывая из Лолы новые стоны.

Воздух наполнился электричеством, стало тяжелее дышать, будто кто-то выкачал отсюда весь кислород. Но нам было плевать, мы самозабвенно наслаждались друг другом.

Неоновый свет бликами оседал на наших фигурах, подсвечивал тени, игрался в светлых волосах Лолы. Музыка обволакивала, как теплая вода, задавая ритм, сводила с ума. Она сливалась с нашими стонами, шумными выдохами и пошлыми шлепками разгоряченных тел.

Я выдохнул и прикрыл глаза, не выдерживая этой пытки.

Черт…

– Лукас, – тихо позвала Лола, заставив вернуть взгляд на зеркало, выпятила пятую точку и привстала на носочки. Я ускорился, наблюдая, как каждая мышца в ее теле напрягается, как Лола постепенно теряет связь с происходящим, как она неосознанно подается назад, пытаясь насадиться на всю длину. И, твою мать, я знал, что ей мало удовольствия. Всегда мало. Она не просила, а требовала большего. Всегда и во всем.

Мои пальцы опустились на клитор, помогая Лоле дойти до края и перешагнуть через него. И когда мои движения стали размереннее, глубже, Лола сжалась вокруг члена, закатила глаза и задержала дыхание, пока ее сотрясала мелкая дрожь.

Я ускорился, подхватывая ее. И если я был богом похоти, то сейчас позволял ей утонуть в своем удовольствии, в страсти, которая стала не чувством, а существом, заполнила собой все вокруг.

Но Лола не дала мне закончить следом за ней. Нащупала мою руку, слегка сжала и качнулась вперед. Я вышел из нее, поймав захмелевший взгляд в зеркале. Лола облизнула губы и, выпрямившись, повернулась ко мне.

Она ничего не сказала, только кивнула в сторону диванчика и слегка толкнула меня в грудь. Теперь уже я слушался ее. И когда я потянулся к девушке, ожидая, что она сядет сверху, Лола опустилась на колени, ухмыльнулась, смотря на меня снизу вверх. Ее ладони заигрывающе прошлись по моим ногам. Лола привстала, задевая сосками мои бедра.

На какую-то долю секунды я пожалел, что на ней не было привычной маски с ушками. Но уже в следующую понял, что она не нужна. Мне нравилось смотреть в ее глаза. Нравилось видеть лицо, которое Лола не пыталась скрыть от мерзких ублюдков. Нравилось, что она не пряталась от меня.

И когда ее губы коснулись головки члена, уже я стонал от ее прикосновений. Она знала, как сделать мне хорошо, как заставить меня просить о большем, как довести до такого состояния, что желание становилось одержимостью. И уже не я бог похоти, а Лола – жестокая богиня, требующая и дающая.

Ее острый язычок прошелся по всей длине, очерчивая выступающие венки. Мои пальцы зарылись в светлые волосы на затылке, направляя, задавая темп. Хотя это и не требовалось. Мы успели изучить друг друга за то время, что спали вместе. Нас не интересовало ничего, кроме секса.

Изменилось ли что-то сейчас?

Даже если нет, плевать. Удовольствие заглушало все доводы рассудка. Лола причмокнула, как часто делала, а затем снова сомкнула губы вокруг члена, вбирая его на всю длину.

Чертова стерва, с которой было почему-то райски хорошо.

Я надавил на ее затылок, глянул вниз, замечая слезы в уголках голубых глаз. Это стало последней каплей, я откинул голову, чувствуя, как по телу пробежала волна удовольствия и расслабления.

Лола знала, когда нужно отстраниться, но не отодвинулась. Приняла меня полностью, позволяя мне кончить в ее рот. И, черт возьми, облизнулась, когда я опустил на нее взгляд.

– Вот ты и стал ручным, Лукас, – хитро усмехнулась Лола, пальчиком вытирая уголок губ. Я устало вздохнул и потянул девушку на себя, нетерпеливо целуя ее.

– На коленях стояла ты, – оторвавшись от нее, прошептал я, затем снова смял ее губы в нетерпеливом поцелуе. Мне было мало.

– Но ты не выдержал пытки сценой, милый муж, – Лола чмокнула меня и устроилась на узком диванчике у меня под боком, обхватив поперек талии рукой.

– Я даже не пытался сопротивляться, – хмыкнул я.

– За этим ты привел меня сюда? – ехидно поинтересовалась Лола. Я усмехнулся и опустил ладонь на ее бедро.

– Ты ведь не можешь всю жизнь танцевать в клубе, даже закрытом, – хриплым голосом отозвался я. – А здесь, если захочешь, можешь сколько угодно. Или учить этому других, – я открыл глаза и нашел ее взгляд. – Никто не собирается запирать тебя дома, антилопка.

Она отвернулась и прикусила губу. И если бы я не знал Лолу, то подумал бы, что ей стыдно за свой срыв. Но она обладала удивительной способностью не осуждать себя за свои поступки. Уверен, что Лола забыла о своем недовольстве так же быстро, как разозлилась.

Я даже перестал считать себя придурком и похвалил за идею подарить ей эту студию. Если мы будем проводить здесь время таким образом, то это можно считать неплохим вложением.

Я прикрыл глаза, пока спокойствие обволакивало каждую клеточку тела. Тишину разбавляла только музыка, все еще звучащая из колонки. Но и мне, и Лоле было слишком лень вставать, чтобы выключить ее. А еще она заглушала дурное предчувствие. Весь сегодняшний день казался мне прощанием. И я сам не заметил, как обнял Лолу крепче, пока где-то на задворках сознания кричала мысль о том, что «мы» стали чем-то гораздо большим, чем просто секс.

Глава 20. Лола

В этот раз я подготовилась заранее: купленное платье висело на дверце шкафа, а над прической и макияжем колдовал стилист. Приятная девушка молчала, только изредка кидала взгляд в зеркало, чтобы понять, нравится мне или нет. Признаться, мне было все равно завиты мои волосы или нет, заплетены они или распущены, я смотрела на золотой кулон на шее, и теперь, может быть, понимала, почему Рамона пищала каждый раз, когда отец приносил очередную побрякушку. Хотя не хотелось думать о кулоне как о «побрякушке», которыми отец часто откупался от Рамоны и ее истерик.

Не знаю, возможно, я была слишком наивной, раз думала, что у меня все может сложиться по-другому?

Я еще раз оглядела себя в зеркале, одобрительно кивнула, рассматривая волосы,