ним, чтобы прикоснуться, когда он перехватил мою руку и покачал головой.

— Мака, прикосновение к крыльям другого ангела для нас примерно то же самое, что прелюдия для людей.

Я почувствовала, как лицо заливает румянец.

Он поцеловал тыльную сторону моей ладони, а затем прижал её к своей груди. После этого взял меня за подбородок и заставил поднять голову.

— Ты можешь прикасаться к ним когда захочешь. Просто я решил сначала предупредить тебя об их значении.

Затем он обхватил меня обеими руками за талию и притянул вплотную к своему телу.

— Готова?

— К чему?

С лукавой улыбкой он подхватил меня на руки и побежал, пока его крылья не подняли нас в небо. Я вскрикнула, крепко обвивая руками его шею и утыкаясь лицом в его грудь.

Он рассмеялся, пока мы парили.

— Ну же, Мака. С каких это пор ты боишься небольшого приключения?

Я медленно выглянула. Мы летели над верхушками деревьев. Ветер, бьющий в лицо, дарил такое ощущение свободы. Когда он сделал круг, я рассмеялась.

— Только не урони меня, — предупредила я, когда он резко нырнул вниз к озеру, а затем в последний момент снова взмыл вверх.

— Никогда.

Он замедлился, когда мы приблизились к вершине горы. Лицо горело от ветра, но мне было всё равно. Я смеялась, пока он бережно ставил меня на ноги.

В его взгляде было столько нежности, что связь вокруг моего сердца словно затянулась туже. Я хотела увидеть свои крылья, хотела научиться летать. Но больше всего я хотела почувствовать его губы на своих.

Его взгляд стал голодным, и тогда он действительно впился своими губами в мои.

Это был не просто поцелуй. Это была глубокая тоска, которая наконец получила исполнение. Как я вообще так долго прожила, не зная его вкуса?

Он сильнее прижал меня к себе, углубляя поцелуй, и все разумные мысли покинули мою голову. Когда его язык встретился с моим, сердце заныло от жгучей потребности. Он сжал мои бёдра, и из его груди вырвалось рычание.

Этот звук был самым сексуальным из всего, что я когда-либо слышала.

Затем, подарив мне ещё один последний поцелуй, он отстранился.

Я тяжело дышала. Коснувшись припухших губ, я увидела, как он закрыл глаза и стиснул зубы, явно пытаясь взять себя в руки.

Наконец он сказал:

— Это был не тот урок, который я собирался тебе дать.

Я пожала плечами.

— Возможно, он понравился мне даже больше, чем полёт.

Его смех перешёл во вздох.

— Ладно, Мака, повернись.

Я сделала, как он попросил.

Он перекинул мои волосы через плечо.

— Чувствуешь это?

Он провёл рукой между моих лопаток.

— Да. Там теплее, чем где-либо ещё на моём теле.

Он продолжал поглаживать мою спину.

— Закрой глаза и сосредоточься на том, чтобы это тепло распространилось дальше.

Я сделала, как он сказал. Мысленно я направила сосредоточенное тепло наружу, к кончикам пальцев. Затем услышала свистящий звук и щелчок, после чего раздался судорожный вдох Финна. Боли не было. Расправить крылья оказалось так же естественно, как поднять руку или вытянуть ногу.

Не открывая глаз, я спросила:

— Что-то не так?

— Нет, Мака. Ты самое прекрасное существо, которое я когда-либо видел.

Он дал мне смелость открыть глаза и посмотреть через плечо.

Я была потрясена. Мои крылья не были огромными, как у Финна, — примерно вдвое меньше, — но они были столь же великолепны. И они были багрово-красными.

— У меня такое чувство, что это ненормально.

— Совсем ненормально, — сказал он. — Но, как и всё остальное в тебе, твои крылья необыкновенны. Давай поработаем над тем, чтобы убирать их.

После нескольких попыток я научилась прятать крылья.

— Готова летать?

Я посмотрела вниз с утёса, на котором мы стояли.

— Эм… нет, не совсем.

Он взял меня за руку.

— Я никогда не дам тебе упасть. Доверяешь мне?

Я бы не кивнула, если бы знала, что он сделает дальше.

Финн столкнул меня с утёса, и я закричала, беспорядочно размахивая руками и ногами в воздухе. Я падала. Паника сжала моё сердце.

Тень пронеслась рядом со мной со скоростью пули.

Финн крикнул:

— Используй крылья!

Я позволила теплу распространиться и услышала хлопок, а в поле моего зрения мелькнула вспышка красного. Крылья сами начали работать, удерживая меня в воздухе. Мой смех быстро сменился злостью, когда я увидела ухмыляющегося Финна рядом с собой.

— Засранец!

— Возмездие? — Он слегка наклонил голову. — Я позволю тебе столкнуть меня с утёса, если сможешь поймать.

Следующие тридцать минут я гонялась за Финном, пока он нырял и взмывал вверх, огибая каждое препятствие, над которым и вокруг которого мы пролетали. С помощью этой маленькой игры он приучал меня к моим крыльям.

— Перерыв! — крикнула я.

Мне ни за что не поймать этого мужчину.

Он сделал круг и полетел ко мне. Подхватив меня в воздухе, он притянул меня к себе. Солнце уже клонилось к закату, пока мы зависли там, наблюдая, как оно скрывается за горами. Мне хотелось запомнить этот момент навсегда. Он крепко держит меня, наши крылья окружают нас, мы парим в воздухе… Это было совершенство.

Он нежно поцеловал меня. В этом поцелуе не было жара первого, но от этого он не стал менее бесценным.

Когда он доставил меня обратно к общежитию, настояв на том, чтобы лететь обратно тоже по воздуху, поскольку было важно, чтобы никто не узнал, что у меня есть крылья, и тем более красные крылья, клубок нитей, связывавший нас, запульсировал эмоцией. Я возвела свои стены и изо всех сил постаралась скрыть потрясение, которое испытывала.

Потому что… этой единственной эмоцией, которая всё же просочилась через связь, он дал мне понять, что любит меня.

Сегодня был лучший день в моей жизни.

Глава 32

Той ночью я легла спать, мечтая о полностью благословлённом, который каким-то образом сумел пробраться в моё сердце. Во сне я оказалась в прошлой жизни, той самой, которую так жаждала увидеть с тех пор, как узнала, что жила в другом времени.

Я стояла на лугу, усыпанном рудбекиями. Моё белое платье развевалось вокруг щиколоток, когда поднялся лёгкий ветерок. Закрыв глаза ладонями, я начала считать в обратном порядке от двадцати. Услышав шум слева от себя, я не смогла сдержать смешок.

— Готов или нет, я иду искать! — крикнула я.

Я шла через луг, разыскивая того, кто владел моим сердцем. Куда же он делся? Его мускулистое тело было трудно спрятать, так что единственным