Мое сердце сжалось от ее признания.

— Я тоже, mi alma. Я тоже. — Я поцеловал ее в лоб, и она подалась вперед, утыкаясь лицом в изгиб моей шеи.

Именно в такие моменты — моменты, которые казались такими прекрасными, такими правильными — боль чувствовалась острее всего. Эти моменты служили постоянным напоминанием о том, что все это временно, что у этой идеальной сказки есть свой конец.

В конце концов она заснула, и я отнес ее в дом, вымыл, высушил и переодел в другую ночную футболку.

Я лежал рядом с ней в постели и какое-то время наблюдал за ее сном. Наверное, это выглядело жутко, но оторваться я не мог. Ее грудь ровно вздымалась и опускалась, а на лице застыло умиротворенное выражение.

Я погладил ее волосы и пожалел, что у меня нет сил запереть нас в этом пространстве и моменте навсегда.

Но что бы ни хотело мое сердце, это зависело не от меня.

Я буду бороться за нее, но мне было нужно, чтобы она тоже боролась за меня.

Мы лежали на диване, споря о том, какое мороженое лучше — победителем, разумеется, выходило печенье с кусочками шоколада, — как вдруг ноутбук издал звук, оповещая о новом письме.

Я сдвинулся, убирая руку с плеча Софии, и взял ноутбук с журнального столика.

Письмо было от Джексона.

Она заглянула через мое плечо, и мы прочитали его вместе.

Пришло время возвращаться домой.

Мы медлили, не желая разрушать эту сказочную дымку, и тихонько собирали вещи, то и дело прерываясь на украденные поцелуи. У меня защемило в груди, когда мы направились к машине — нас ждал долгий путь.

В дороге мы почти не разговаривали, все это время моя рука сжимала ее ладонь. На обратном пути мы остановились всего один раз — ровно настолько, чтобы заправиться и поесть.

В голове проносилась тысяча мыслей и тревог. У меня не было всех ответов на мои вопросы, но все, чего я действительно хотел, — это она.

Мои глаза переместились на нее, и я увидел, что она спит. Ее голова лежала на подголовнике, густые длинные ресницы отбрасывали тени на скулы. Я какое-то время наблюдал, как с каждым вдохом поднимается и опускается ее грудь.

Я снова перевел взгляд на дорогу, и мою голову терзала лишь одна мысль.

Надеюсь, она все еще хочет того же.

29. София

После дней безумного планирования наконец наступила ночь гала-вечера. Прошла неделя с тех пор, как мы вернулись из хижины, и я делала все, чтобы быть занятой, следя за тем, чтобы у нас с Тео не было времени остаться наедине.

Не то чтобы он не пытался. Каждый день он искал повода застать меня одну, но я тут же обрубала его попытки, извиняясь и ссылаясь на безумную занятость организационными вопросами.

На самом же деле я просто не доверяла себе рядом с ним, до смерти боясь, что он еще немного истончит мои стены, и я выложу ему все раньше, чем сумею довести дело до конца.

Весь день я собиралась на вечер по просьбе моего любимого, поскольку сегодня намечалось важнейшее событие для его компании, и от меня требовалось соответствовать статусу. Этот вечер даже не касался нас двоих, но так как мне поручили благотворительный фонд, это напрямую отражалось на Викторе, а следовательно, и на его бизнесе.

Сделав последние штрихи в своем наряде, я спустилась вниз.

— Наконец-то, — поморщился Виктор, поджав губы.

Он начал разглагольствовать о том, как сильно мы опаздываем, но я просто позволила его словам раствориться на фоне, пока брала шаль, накидывая ее на плечи на случай, если ночью похолодает.

Мы вышли на улицу, и я спустилась по парадной лестнице навстречу заходящему за горизонт солнцу.

Идеальная ночь для мести.

Тео ждал у машины, и в тот момент, когда он почувствовал мое появление на лестнице, все его внимание было приковано ко мне. Его взгляд впился в мое тело, оставляя после себя след из вспыхивающего огня.

Наши взгляды встретились, и все, что было у нас в хижине, накатило с новой силой, мгновенно наполняя меня раскаянием и напоминая, что я все еще лгу ему.

Скоро, София. Скоро ты сможешь рассказать ему все.

Я вынырнула из своих мыслей, отведя взгляд, и снова переключила внимание на Виктора. Я поплелась следом за ним к машине, у которой ждал Джексон, но Виктор остановил меня на полуслове.

— Ты поедешь с мистером Альваресом. Мы берем две разные машины, на всякий случай.

Виктор все еще опасался за мою жизнь и логично полагал, что безопаснее будет ехать в разных автомобилях для отвлечения внимания, если вдруг кто-то нас преследует.

Я хотела возразить, но знала, что решение окончательное и у меня нет веских аргументов. К тому же, если это был мой последний шанс провести с ним время — пусть даже просто находясь рядом, — прежде чем он начнет меня ненавидеть, я хотела воспользоваться им по полной.

Поэтому я просто кивнула и заставила свои ноги двигаться, пока не оказалась прямо перед Тео. Он отодвинулся в сторону и жестом предложил мне пройти первой.

Затем он скользнул следом за мной на заднее сиденье внедорожника, и водитель захлопнул за ним дверь. Его восхитительный аромат заполнил пространство, опьяняя меня в тесном салоне. Он был так близко и в то же время казался таким недосягаемым.

Я достала из сумочки телефон, чтобы отвлечься, и не сводила с него глаз, пока машина отъезжала от подъездной дорожки, направляясь к главной трассе. Периферийным зрением я видела, как Тео откинулся на спинку сиденья, повернув голову к окну.

Все мое тело ощущало тяжесть его присутствия, пока мы сидели в абсолютной тишине, нарушаемой лишь музыкой, доносившейся из динамиков. Несмотря на перегородку, отделяющую нас от водителя, Тео не пытался завязать разговор, и я была за это благодарна.

Я все еще вглядывалась в экран, когда почувствовала жгучий жар сбоку. Украдкой бросив взгляд вниз, я заметила, что рука Тео лежит на сиденье, между нами.

Разрез моего платья обнажал большую часть левой ноги, и его кончики пальцев едва заметно коснулись открытой кожи, прежде чем чуть отпрянуть назад.

Он по-прежнему смотрел в окно, но я знала его. Его тело говорило о многом. Он искал утешения. Он хотел знать, было ли то, что произошло в хижине, настоящим.

Я сунула телефон