бы его не было, а вы от меня неделю ничего не слышали, — призналась Царева. — У нас ЧП.

— Только не говорите мне, что потеряли кукол Образцова и балалаечников Зыкиной.

— Хуже. Все гораздо хуже, Константин Иванович.

— Серафима Павловна, у меня действительно мало времени. Доктор Герхардт ждет.

— Министерство культуры полностью упустило вопрос с кормежкой артистов. Шестьсот человек в Дортмунде остались без питания.

— Ну так пусть сходят в ближайший ресторан, какая проблема… Простите, — Стрелец осекся, мгновенно поняв, что дал маху. На немецкие рестораны у советских работников сцены элементарно не было денег. Скромных командировочных, которые им выдадут в лучшем случае через пару дней, едва хватало на копеечные сувениры, капроновые чулки, косметику и небольшие подарки родственникам. — Простите Серафима Павловна, не подумал, — тихо добавил он.

— Ладно, чего уж, — неожиданно миролюбиво ответила Царева. — Все мы здесь сейчас на взводе. Но надо что-то решать. Но делать-то что-то надо, Константин Иванович. Шестьсот голодных ртов — это вам не шутки.

— Но вы же не думаете, что даже если я сейчас сорвусь с переговоров и кинусь в Дортмунд, то смогу их всех накормить пятью хлебами.

— Ну, об этом я вас пока не прошу, — многозначительно парировала она. — На ближайшие сутки мы вопрос закрыли. Игорь Прокопьевич помог через свои… каналы. Но что делать дальше, не знает никто. Если эта история дойдет до журналистов, пиши пропало.

— Дорогая Серафима Павловна, не переживайте, — Стрелец почувствовал, как на том конце провода секретарь буквально сжала челюсти от напряжения. — Я что-нибудь придумаю.

«Какой абсурд: серьезные и влиятельные люди трясутся над графиками поставок, — думал он, возвращаясь в конференц-зал. — Выстраивают идеальный немецкий порядок на производстве. И даже не подозревают, что прямо сейчас, в тридцати километрах отсюда, в Дортмунде, их великий газовый контракт может встать под угрозу просто потому, что какой-то советский чиновник-недотепа из Минкульта забыл выписать талоны на сосиски для оркестра Силантьева. Великая геополитика часто спотыкается о банальную человеческую безалаберность».

Допустить мысль о том, что это была не просто халатность, а преднамеренное вредительство, Стрелец пока не решался.

Глава 18

ГЛАВА 18

СТРЕЛЕЦ СПАСАЕТ ФУРЦЕВУ

Звонок Серафимы Павловны, конечно, встревожил советника, но не испугал. Он подумал о том, что главное в данной ситуации даже не то, что она произошла, а то, что Серафима Павловна выбрала для своего звонка очень удачный момент. Первое время в теле советского политического советника Константина Басова, куда он попал по воле судьбы, Стрелец не уставал удивляться, как мало внимания в Советском Союзе и в его посольстве уделяют маркетингу и рекламе. Он вспомнил, как в его родном веке крупные транснациональные корпорации бились за право стать титульными спонсорами любого мало-мальски значимого события, вливая в пиар миллионные бюджеты.

Эти привычные для ХХI столетия инструменты у его коллег вызывали сильную эмоциональную реакцию и полнейшее отторжение. В семьдесят третьем году в СССР слово «маркетинг» ассоциировалось исключительно с буржуазным разложением, а на Западе оно только-только оформлялось в ту агрессивную религию, которой станет позже.

Единственная сфера, в которой применялась подобная практика в Советском Союзе, была далека от бизнеса и торговли, а имела самое непосредственное отношение к идеологии. Искусство политического плаката и транспаранта процветало, правда нельзя было сказать, что нравилось Стрельцу.

В голове советника созрел план. Он открыл дверь конференц-зала.

Немецкие партнеры терпеливо ожидали советского дипломата.

— Константин Иванович, — взволнованно поинтересовался доктор Герхардт, — надеюсь, ничего страшного не произошло. Как, наверное и большинство людей, я не люблю срочных звонков.

— Доктор Герхардт, — Стрелец посмотрел собеседнику в глаза, — кажется, на этот раз все наоборот и, несмотря на срочность, у меня появилась возможность предложить вам кое-что дополнительно.

— Вот как!

Стрельцу очень нравилось, как немцы выражают свое удивление. Обычно спокойные и уравновешенные это свое «Вот как!» они все без исключения произносят с особым эмоциональным порывом. Вот и доктор Герхардт не подвел. Настроение начало подниматься. Стрелец был уверен: он никому не позволит сорвать высокий саммит, опубликовав снимки голодных советских артистов.

Менеджеры из Mannesman мыслили категориями тонн стали, диаметров труб и графиков отгрузки. Они были гениями производства, но оставались консерваторами в вопросах продвижения своего бренда. Именно на этом Стрелец и решил сыграть.

— Приношу свои извинения, господа, — заговорил Стрелец, слегка наклонив голову. — Дипломатическая служба, как вы понимаете, полна неожиданностей. Дела в Бонне накануне такого значимого события требуют, чтобы я всегда был на связи. Но давайте вернемся к нашей повестке. Мы остановились на программе для Степана Яковлевича Дамбицкого.

— Разумеется, господин советник, — доктор Герхардт благосклонно кивнул, пересматривая свои записи. — Мы зафиксировали ваши пожелания относительно сокращения презентации гидравлических стендов. Мы покажем господину члену Политбюро только испытания шва под максимальным давлением. Это займет не более пятнадцати минут.

— Отлично, — Стрелец открыл свой блокнот и что-то записал, делая вид, что фиксирует договоренность. Затем он отложил ручку, откинулся на спинку кресла и посмотрел на Герхардта с легкой, доверительной улыбкой, какую обычно используют топ-менеджеры перед тем, как предложить партнеру разделить прибыль. — Знаете, доктор Герхардт, пока я шел по вашему великолепному коридору, я думал о том, насколько масштабно и монументально здание, в котором мы находимся. Эти стальные трубы-опоры… Концерн Mannesman — это синоним нерушимой надежности.

Герхардт едва заметно улыбнулся. Комплименты в адрес концерна всегда ложились на благодатную почву немецкой гордости.

— Благодарю вас, господин Басов. Мы по праву гордимся нашей историей и нашими инженерами.

— Именно поэтому, — голос Стрельца стал чуть тише, даже вкрадчивее, — я хочу предложить комбинацию, которая позволит вашему предприятию получить от грядущего визита советской делегации не просто контракт, а беспрецедентный репутационный выигрыш.

Двое помощников Герхардта, до этого не проявлявшие особой инициативы и тихо сидевшие с одинаковыми фирменными блокнотами, синхронно подняли головы. Сам доктор Герхардт замер, не донеся чашку до губ.

— Я внимательно вас слушаю, господин советник, — медленно произнес он, ставя кофе на стол. — Какого рода выигрыш вы имеете в виду?

— Предлагаю посмотреть на вещи шире, господа, — Стрелец подался вперед, опершись локтями о стол и соединив кончики пальцев. — Прямо сейчас в Дортмунде открываются Дни Советского Союза. Это событие года в культурной жизни обеих наших стран. Туда съезжаются сотни международных журналистов. Репортеры из Die Welt, Frankfurter Allgemeine, корреспонденты французских и американских агентств,