хуже. И когда в пять часов вечера автобус наконец прибыл на окраину Парижа, я была словно в бреду. Мысль о еде вызывала у меня тошноту, мутило даже от воды. Мое состояние ухудшалось, и я понимала, что дело плохо.

У меня сохранились смутные воспоминания о том, как я спустилась в парижское метро. В вечерний час пик кругом было полно людей, одетых в зимние пальто; кафельный пол был скользким от грязного талого снега.

Не знаю, сколько раз я свернула не туда, но судьба или счастливая случайность сыграли свою роль, и в итоге я оказалась на парижском вокзале Монпарнас. Посмотрев на ближайшее информационное табло, я обнаружила, что Монфор-л’Амори, деревня, где находился дом Хьюго, – первый пункт назначения в списке. Будто что-то или кто-то оберегал меня. Невероятно! Мои последующие воспоминания обрывочны, как слайды. Я ехала в теплом современном поезде с яркими сиденьями, практически в пустом вагоне… Мимо проносился ночной Париж… Затем за окном была только тьма, изредка где-то вдали мелькали одинокие огоньки. Головная боль стала невыносимой, казалось, нечто пытается вырваться из моего черепа наружу. Я закрыла глаза, прислонилась лбом к холодному окну. Мне просто хотелось умереть.

На станции Монфор-л’Амори сошла только я. Над дверным проемом небольшого здания вокзала горела одинокая оранжевая лампочка, освещавшая снежную пыль на платформе. Холодный воздух немного привел меня в чувство. Вагоны поезда промчались мимо и исчезли в тоннеле. На станции имелся крошечный вестибюль, все билетные кассы были закрыты ставнями. На одной из стен я заметила пару телефонов-автоматов, но они оказались сломаны. Рядом с ними стоял древний засаленный общественный интернет-терминал.

Меня охватило непреодолимое желание узнать, что происходит в мире. Поначалу мне показалось, что терминал тоже сломан – экран был весь в царапинах, а гигантским пластиковым трекболлом, встроенным рядом с клавиатурой, было трудно управлять. Но к моему удивлению, на экране возникли иконки новостных сайтов: France24, CNN и BBC. Я нажала на значок BBC. Медленно загрузилась первая страница. Изображение слегка рябило. Меня удивило, что уже воскресенье: я совершенно потеряла счет времени. Однако впереди меня ждало еще большее потрясение – заголовок внизу первой страницы гласил:

БРИТАНСКИЙ ВРАЧ ПРОПАЛА БЕЗ ВЕСТИ В ХОРВАТИИ

Глава 46

Оцепенев, я долго смотрела на заголовок на экране и наконец принялась читать.

Власти Великобритании обеспокоены местонахождением доктора Маргарет Кендалл (47 лет), ведущего хирурга-травматолога больницы Гая в Лондоне. Доктор Кендалл недавно отправилась на изолированный хорватский остров Tišina, но, как сообщается, родственники потеряли с ней связь в конце прошлой недели. Она должна была вернуться в Лондон два дня назад, однако так и не села на свой рейс. Муж доктора Кендалл недавно покончил с собой; предполагается, что она психологически нестабильна. Полиция и местные власти приведены в состояние повышенной готовности и квалифицируют это как расследование по делу о пропаже человека.

Это была полная чушь! Два дня назад?! Я планировала улететь обратно в Лондон в среду. Все написанное было ложью. Я перечитала фразу: «Муж доктора Кендалл недавно покончил с собой; предполагается, что она психологически нестабильна».

Очевидно, меня искала Дейзи Де Коста. Наверняка это она очернила меня в прессе, выставив неадекватной. Если бы меня считали пропавшей без вести, на всех контрольно-пропускных пунктах были бы ориентировки.

В этот момент меня скрутило, и тошнота подступила к горлу. Это произошло неожиданно, все внутри скрутило от мучительных рвотных позывов. Меня лихорадило. Выйдя из вокзала, я увидела чуть поодаль небольшую стоянку такси. Я вытерла рот и попыталась взять себя в руки. Дом Хьюго назывался Монтелимар. Я отлично помнила это название благодаря сущему пустяку: несколько лет назад компания Quality Street[24] выпустила шоколад под названием «Монтелимарская нуга». Это невероятно, что порой абсолютная ерунда, засевшая в голове по непонятной причине, в какой-то момент оказывается весьма полезной.

Водитель такси, изможденный старик с широкими кустистыми бровями, смерил меня с ног до головы, и мне потребовалось две попытки, чтобы выдавить из себя:

– Шато Монтелимар…

Он дернул паучьей бровью и уставился на меня.

– Château Montélimar? Vous voulez dire la maison Montélimar?[25]

Я попросила его отвезти меня в шато Монтелимар, и меня обрадовало, что, кажется, название ему знакомо. Я устроилась на заднем сиденье автомобиля, и мы уехали в темноту ночи. Поначалу меня устраивало, что в салоне работает обогрев, но довольно быстро стало душно. Мы проехали несколько магазинов с закрытыми ставнями, освещенных редкими фонарями, рядом с которыми я заметила телефон-автомат, затем снова погрузились в темноту. Я уставилась в окно на свое отражение в стекле. Водитель не включил радио, поэтому было слышно только жужжание обогревателя. Довольно долго мы ехали прямо, никуда не сворачивая, и внезапно остановились. За окном не было видно ничего, кроме деревьев.

– Дом Монтелимар? – неуверенно спросила я.

– Oui. Vingt-deux[26], – ответил он, постучав длинным ногтем по счетчику, который светился красным.

Двадцать два евро! Настоящий грабеж, вот только у меня не было ни сил, ни словарного запаса, чтобы спорить. Я протянула ему банкноту в пятьдесят евро, он поворчал, но все же дал мне двадцать восемь евро монетами. Мне было приятно, что в кармане позвякивает мелочь: хоть что-то нормальное и будничное среди всего этого безумия.

Такси отъехало, и меня будто окутало тьмой. Не было ни уличных фонарей, ни луны, ни светового загрязнения. Звук двигателя стих, я слышала только приглушенный шум ветра в кронах деревьев. Попыталась вызвать в памяти фотографии дома Хьюго, вспомнить, что мне о нем известно. Дом стоял в тихом местечке, в нескольких минутах езды от дороги. Там имелся большой сад, примыкавший к лесу.

В кромешной тьме, не зная местности, здесь вполне можно было заблудиться.

Я подскочила, услышав уханье совы, и споткнулась о край гравийной дорожки. У меня не было ни фонарика, ни телефона. Я, спотыкаясь, направилась к кустам и еще больше расцарапала свое и без того израненное лицо.

Я покачивалась, точно зомби, вытянув руки перед собой и ощупью пробираясь вдоль окаймлявших подъездную дорожку кустов. Мои шаги по гравию казались очень громкими. Снова ухнула сова. В конце концов на фоне темного неба передо мной возник большой черный силуэт. Я споткнулась о груду кирпичей, ободрав ногу, и нащупала ступеньку, ведущую к входной двери. Не было ни придверного коврика, ни цветочного горшка, где, по обыкновению, прячут запасной ключ. К тому же ничего не говорило мне, что это Монтелимар. Что, если таксист высадил меня не у того дома