связываться по плохому. Правда, создавая несколько кривое впечатление, что в нашей группе «мускулы» — это девушки.

Пусть даже это в целом и правда, всё же несколько… неприятно.

Айлин тоже наблюдал, и у меня складывалось впечатление, что он хотел бы снова попробовать свои силы против сестры, или против Элиши, но не хотел рисковать поражением на глазах у соплеменников.

Когда он всё-таки подошёл к Луне после спарринга, это выглядело так, словно он всё же не удержался.

Но — нет. Они тихо обменялись несколькими словами, а затем вождь передал сестре один из своих костяных кинжалов — вернее, клыковых.

Наблюдающая за происходящим Элиша замерла, сосредоточив взгляд на кинжале. Ну, это очевидно чудесное оружие, скорее всего — реликвия предка, хотя всякое возможно.

И да, использовать мощи предков в качестве оружия, защиты, или регалий — совершенно нормально. Во всяком случае, у нас в Империи, а на мнение варваров у нас мало кто обращает внимание.

Луна замерла; Элиша напряглась. Определённо, реликвия предка.

Не стоит ли мне вмешаться… как-то?..

Прежде чем я определился, стоит ли, и есть ли вообще у меня такая возможность, Луна отмерла и с некоей неприязнью вернула кинжал его владельцу. И теперь уже замер он.

А затем, неожиданно, он направился ко мне.

— Нам нужно побеседовать без лишних глаз — произнёс мужчина, заставив меня поднять бровь. Луна неожиданно оказалась рядом со мной, и Айлин примирительно поднял руку, взглянув на неё. — Не беспокойся, я действительно должен просто поговорить, но ты можешь присутствовать.

— А что насчёт меня? — осведомилась Элиша. Зоен, как обычно, отсутствовал; по его словам, изучал окрестности и местную культуру.

— М, это связано с делами племени, моей сестрой, и её господином — ответил Айлин, на секунду обратив взгляд на неё. Девушка кивнула, принимая его ответ. Хм. Для новой попытки вернуть Луну в лоно племени всё слишком спокойно, но… Неужто предок лично изъявил волю через реликвию? Оно вполне возможно, и если так, тут может быть что-то серьёзное.

— Хорошо — произнёс я. — Поговорим.

— Племя умирает — произнёс вождь, когда он взглядом разогнал зевак, и мы втроём устроились немного в стороне от палаток нашей четвёрки. — Думаю, со стороны это очевидно.

Я помедлил секунду, не уверенный, как оно с позиции вежливости и уважительности, но затем всё же кивнул. Если уж они были вынуждены продавать своих соплеменников в рабство из-за нехватки пищи… ну, это не обязательно признак близящегося конца, но всё же очень дурной показатель положения дел. И очень очевидный.

— Дух предка очень ослабел — продолжил мужчина. — Ритуалы только оттягивают конец, но не могут решить проблему. Обычно, раньше, предок выбирал сильнейших воинов, помогал при нужде, в остальное время избранные и шаманы питали его ки и кровью. Сейчас не осталось никого достаточно сильного и достаточно совместимого.

Я нахмурился.

— Не слишком ли это… откровенно, и затрагивает секреты племени, для общения с посторонним?

Вождь вздохнул, и было в его вздохе, взгляде, и в целом выражение некое… не безнадёжность, скорее принятие. Вместо ответа на мой вопрос он протянул мне свой кинжал, рукоятью вперёд.

— Предок желает лично пообщаться с господином Луны.

Я нахмурился сильнее, не спеша прикасаться к реликвии. Айлин снова вздохнул, и, положив руку на сердце, произнёс.

— Клянусь своим сердцем и кровью, что предок обещал не пытаться причинять вреда.

— Обещал, но не клялся — заметил я, продолжая хмуриться. Это неоказание уважения, конечно, но слишком эта ситуация… Сомнительная.

— Он не станет — неожиданно, поддержка вождю пришла от Луны. — Если попытается — я уничтожу святилище и все реликвии.

…Ну, полагаю, это всё ещё поддержка. Пусть и смешанная с угрозами.

— … Ладно — пробормотал я и взялся за рукоять.

По предыдущим реакциям брата с сестрой я ожидал… не знаю, вероятно, погружения в некий «внутренний мир». В действительности, однако, у прикосновения не было никакого немедленного эффекта. Я ощущал в клыке некую толику ки, но и только.

Хм. И что дальше?..

Некий… Тихий шорох? Я прислушался.

Громкость звука постепенно возрастала, медленно, но определённо. И… Эти звуки — это буквы?..

э ек е ии

эл век ен с и и

еловек т мен сл ишь

Человек, ты меня слышишь?

— Более-менее слышу — пробормотал я, вслух, и одновременно пытаясь как-то донести слова и мысли до того, что пыталось достучаться до меня через кинжал.

Луна вздохнула и положила свою руку на мою, прикасаясь к клыку вместе со мной. Хм, обычно даже люди не способные контролировать ки могут общаться с духами подобным образом, насколько мне известно. Неужто опять какая-то особенность моей конституции?.. Возможно. Как и возможно что-то иное.

В любом случае, вмешательство Луны помогло.

«Ты действительно необычный человек» — сейчас слова звучали немного призрачно, но были чётко различимы. — «Особая конституция, и не из простых… Девчонка была права, её господин непрост. Человек, если ты спасёшь племя, ты будешь достойно вознаграждён.»

«Прежде всего, я хотел бы понять, почему старший считает, что я могу спасти его племя?» — осведомился я. Подождал ответа, задумавшись о двойственности ситуации. Что именно дух предка увидел понял в моей конституции? И насколько это может быть для меня проблемно — или полезно?

Ситуация может нести то и другое. И я, как торговец, даже если не самый лучший, должен попытаться выжать из неё максимум выгоды.

«Сперва я не был ни в чём уверен, всего лишь хотел лично взглянуть на того, кого столь одарённая девочка называет господином. Но взглянув — уверен. Небесная Конституция Возвышенной Ки… Это не решит все проблемы, но пока что этого будет достаточно».

Я помедлил секунду.

«Старший знает мою конституцию».

«Я сталкивался с двумя её носителями. Не знаю всех её секретов, но знаю достаточно, чтобы понимать, насколько она может помочь моим потомкам. И мне».

Я вздохнул.

«Прежде чем обсуждать остальное, у меня есть два условия… вернее, три. Я хочу, чтобы старший рассказал мне то, что знает о этой конституции и её предыдущих носителях, и чтобы никому не рассказывал о наличии таковой у меня, если есть какая-то вероятность, что это разглашение может пойти мне во вред».

«Я не возражаю. И третье?»

Я снова вздохнул.

«Подберите кого-нибудь посимпатичней…»

Как можно использовать мою конституцию? Даже если предок племени и знает о ней что-то неизвестное мне, есть один реальный способ её применения. Нет, я допускал, что есть и другие, но оценивал такую возможность как маловероятную.

Я был прав, и могу честно сказать — «к сожалению».