В Эфрии среди знати не было обычая хранить верность. Излишнее распутство порицалось, но даже благополучно женатые мужчины свободно пользовались услугами рабынь или заводили любовниц. У женщин из высших кругов такая возможность появлялась только после замужества и рождения двух-трех законных наследников: лишь бы вовремя принимали особую настойку, дабы избежать появления ненужных отпрысков. Они считали измены нормой… Поэтому то, что Эрон предлагал ей свою верность, значило довольно много.

– Я хочу, чтобы мы начали все с чистого листа. Хочу доверять тебе и чтобы ты доверилась мне. – Он погладил ее по щеке и прошептал: – Неважно, кто что думает. Ты нужна мне, Эви, пожалуйста, поверь мне.

Он тоже был нужен ей. Единственное, что стояло между ними – ее зависимое положение. Она бы хотела, чтобы у нее был выбор, как у Интии, но выбора у нее не было ни тогда, ни сейчас. Да, она испытывала к нему чувства и могла сказать об этом, но в данный момент были важнее другие слова.

– Я верю тебе.

Глава 5

Когда они миновали Эфри, столицу, еще не наступил полдень. Часть урожая уже убрали, и осень постепенно раскрашивала все вокруг в золотые и рыжевато-коричневые тона, но раскинувшаяся перед ними холмистая долина все равно казалась бесконечно прекрасной. В Хестеске с настоящим простором ассоциировалось только море. Здесь же, насколько хватало глаз, открывался чудесный вид на широкие поля, темные леса и разбросанные между ними поселения.

– К вечеру доедем до Тракта, торгового пути, проходящего через все королевства, – сказал Эрон. – Если погода не подведет, завтра дорога будет легкой.

Эви оглянулась на крытую повозку, в которой осталась Линэль. Бедняжку укачивало, и на каждой кочке и выбоине она бледнела, прижимая к лицу платок. Эви сочувствовала подруге, но когда лекарства, заботливо собранные Нэссором в дорогу, подействовали, и той стало лучше, она перепоручила ее одной из служанок и с радостью выбралась из повозки, чтобы насладиться поездкой верхом.

После окончания траура король вернулся к власти, вопрос с помолвкой был отодвинут на неопределенный срок, и Эрон, свободный от обязательств, предложил провести остаток осени и зиму вдали от Белого замка в его имении, находящемся в горах у юго-западных границ с Инией. Немного подумав, Эви согласилась.

Хрупкие ростки их чувств пробивались сквозь выжженную поверхность, и на этот раз она хотела уберечь их от дворцовых интриг и недовольства знати. Между ними больше не было недоверия, насколько это возможно, но говорить о будущем они не спешили. Это было затишье без предвестников бури.

Провести зиму вдали от моря, которое Эви привыкла видеть и слышать почти каждый день. Вдали от полюбившегося сада. От мнимой свободы. Сделать передышку на несколько месяцев. Побыть взаперти практически наедине, в горах, где им предстоит разобраться в своих чувствах. Эти мысли казались заманчивыми и пугающими одновременно, но, кажется, только ей одной.

Отдаляясь от замка, Эрон неуловимо менялся, словно груз ответственности сползал с его плеч с каждым пройденным километром. Он показывал ей земли Эфрии, и его глаза светились радостью. Эви задумалась. Каким он станет в месте, которое, сам того не замечая, зовет домом?

Она ехала рядом с ним и видела во взглядах окрестных жителей, останавливающихся у дороги, любопытство, благоговение и трепет. Ее приветствовали наравне с принцем. Детишки показывали на нее чумазыми пальцами, и Эви иногда даже приветливо махала им, чем приводила в полный восторг. Родители смущенно прятали робкие улыбки и обнимали своих чад. Но чего она не чувствовала, так это агрессии и неприязни в свою сторону, как было в замке. Возможно, ее нелицеприятные выводы об эфрийцах были преждевременны, думала Эви. До этого она была для них лишь мифом, теперь же стала реальностью, и их внимание казалось естественным.

Несмотря на мирную атмосферу, сопровождающий их вооруженный отряд не ослаблял бдительности, а от Эрона, при всей внешней невозмутимости, исходило едва заметное напряжение, словно он был начеку, но Эви не испытывала страха. Она дышала полной грудью, и даже жаркое полуденное солнце не мешало ей наслаждаться поездкой.

– Дороги здесь безопасны, – сказал Эрон, – и на Тракте нам тоже нечего опасаться. Но ближе к приграничью нужно быть внимательней.

– Почему?

– Война закончилась, но память о ней еще жива, поэтому небольшие стычки или набеги на границе с Инией еще происходят. К тому же на юго-западе наши королевства разделены горами, а горные племена не считаются с законами.

– А почему твой дом так далеко? – спросила Эви и вовремя остановилась, чтобы не добавить: «Ты ведь сын короля».

– В последние годы одной из главных задач была защита границ. И раз уж я проводил там большую часть времени, нужно было где-то жить, поэтому отец пожаловал мне это поместье. – Он хмыкнул. – Хочешь знать, приемлемо ли это для королевского бастарда? Не знаю, но мне нравятся горы, и я планировал провести там остаток дней.

Она задумалась о том, понравилось бы ему жить в Хестеске, с его гористой местностью, изрезанной узкими долинами и оврагами, с его холодными заливами и ледниками… Жить за каменными стенами Треборга, которые готовы были защищать не только мужчины – от мальчишки до старика, – но и женщины. Понравилось бы ему небесное сияние?

«Понравился бы он отцу?»

Эви отогнала от себя эти глупые мысли. Эрон никогда не станет своим в ее мире, как и она не станет своей в его. И он ни за что не бросит королевство, за которое несет ответственность.

До вечера они почти не разговаривали, но их молчание было уютным. На привале она проведала Линэль и удостоверилась, что с той все хорошо. Снадобья Нэссора действовали, больше беспокоиться было не о чем, поэтому остаток дня Эви была погружена в созерцание пейзажей. Перед ней приветливо раскрывался новый мир.

* * *

Они переночевали на постоялом дворе и весь следующий день двигались по Тракту – широкой дороге, вымощенной булыжником, выглаженным временем и ежедневными вереницами ног, копыт и колес. Ехать стало легче. Тракт проходил через все королевства Акроса и являлся главным и по сути единственным торговым путем.

Когда на третий день они въехали в город Э́скос, Эви уже не чувствовала прежнего оживления. Монотонность предыдущей дороги утомила ее, а день выдался довольно душным для осени, небо местами заволокло тучами, и в воздухе витало напряжение, как бывает перед грозой.

– Сегодня сделаем остановку здесь, – сообщил Эрон.

– Но до вечера еще далеко, – вяло ответила она.

– Тебе нужен отдых. Да и твоя