голой всю поездку. И, конечно же, они оплатили. В конце концов, они были мужчинами. А я, конечно же, была женщиной слова. Во всяком случае, пока. Но когда солнце садилось и поднимался ветер? Мне уже почти хотелось одеться.

Но если бы я это сделала, мне пришлось бы как-то перед ними извиняться.

— Ладно. Достаточно.

Я остановилась, почувствовав под ногами знакомую мягкость постельного белья. Внутри виллы было приятно тепло. И, чувствуя присутствие гигантских тел с трех сторон, я знала, что сейчас станет еще жарче.

— Становись на колени.

Голос принадлежал Коулу. Сильный и властный, как всегда.

— Оооо, — я ухмыльнулась. — Мне уже нравится.

Я подыграла, опустившись на колени. Подо мной оказались подушки. Я знала, что парни соорудили какую-то импровизированную кровать, как они делали всегда. Даже королевские кровати были слишком малы для нас четверых, а когда мы были в таких поездках, всегда было здорово спать в большой, теплой, мускулистой куче.

— Теперь можешь снять.

Я подняла руки и сдвинула бандану вверх. Я находилась в освещенной свечами комнате, глядя на своих трех рельефных, голых парней. Каждый из них стоял, уперев руки в бока. И каждый был с ног до головы покрыт кокосовым маслом.

Приятное покалывание появилось между ног. Я попыталась придумать что-нибудь остроумное, но в голову ничего не приходило.

Боже мой…

Я оказалась на уровне их трех набухающих достоинств, находящихся в разных стадиях возбуждения. Всё, кроме этих частей их тел, поблескивало в свете свечей. Куда бы я ни посмотрела, свет отражался от гладкой, загорелой поверхности их восхитительной кожи.

Эта ночь будет легендарной.

Я протянула руки влево и вправо, обхватив Джошуа и Коула. Я медленно гладила их вверх и вниз, глядя снизу вверх на Эвана. Я чувствовала, как они оживают в моих ладонях секунда за секундой.

Затем я улыбнулась, подмигнула и проглотила его целиком.

Охренеть просто, Куинн.

Следующие несколько минут я провела настолько занятой, насколько вообще может быть занята женщина, чередуя губы и руки между тремя твердыми любовниками. Я забирала их глубоко в свое горячее маленькое горлышко. Ласкала их то быстро, то медленно, сжимая их яйца, вылизывая одного и глядя снизу вверх на остальных. Я также издавала звуки: тихие всхлипы и стоны, которые, как я знала, им нравились, пока я жадно их пожирала. Но лучшей частью было то, что я ловила их взгляды, одаривая их самыми знойными, порочными взглядами, продолжая отсасывать им одному за другим.

Обычно их уже захлестнула бы похоть, и они взяли бы меня прямо здесь, на полу. Но на этот раз они позволили мне продолжать. Я продолжала доставлять им удовольствие, ласкать их, трахая их взглядом до исступления. Тепло виллы придавало мне сил. Тропический аромат их умасленных тел щекотал ноздри, делая меня все более возбужденной и отчаянной с каждой минутой.

И будь я проклята, если беременность не сделала меня самой возбужденной сучкой во Вселенной.

В конце концов я поняла, что из этого круга есть только один выход. И раз уж так, я точно знала, что должна делать.

Они этого хотят? Они это получат.

Я удвоила свои усилия, пустив в ход все известные мне трюки. Я проглотила Джошуа до самого основания, а затем прошлась кончиками ногтей по его яйцам — так, как ему, я знала, очень-очень нравилось.

— Блядь…

Выругался он за долю секунды до того, как взорвался, раздув мои щеки своим горячим зарядом. Я проглотила столько, сколько смогла, но также позволила части семени стечь по моему подбородку и шее. Я хотела, чтобы это выглядело шлюховато — устроить из этого настоящее, блядь, шоу для остальных.

И, судя по их взглядам, это работало.

Кто следующий?

Я молча улыбнулась и вылизала Коула вверх-вниз, дразня его кончиком языка. Затем я погрозила ему пальчиком, отвернулась и вместо него заглотила Эвана.

Искаженное от муки выражение лица Коула было просто, блядь, бесценным.

Я игриво пожала плечами, а затем принялась отсасывать Эвану. Разумеется, я знала, какие трюки нравились и ему. Эван обожал, когда я широко открывала рот, а затем использовала плоскую часть языка на нижней стороне его ствола. Он смотрел, как я делаю это какое-то время, шлепая его по языку снова и снова, пока он не был готов взорваться…

И когда это произошло, я позволила ему слить половину прямо мне в горло… а вторую половину — по всему моему лицу.

Господи, Куинн!

Коул все еще смотрел и теперь тоже ласкал себя. Я заставила его немного подождать, убедившись, что полностью опустошила яйца Эвана, а затем перебралась на коленях между его собственных массивных бедер.

— Как ты этого хочешь? — невинно спросила я.

Вместо ответа Коул схватил меня за голову и втиснулся прямо за мои губы. Сначала я отсасывала ему жестко, пока теплое семя его друга все еще было у меня во рту. Затем я начала перекатывать язык круговыми движениями, пока он ускорял темп. Быстрее и быстрее он вдалбливался в меня, держа меня за уши, направляя себя внутрь и наружу. В резком контрасте с этими действиями, он медленно и нежно поглаживал мое лицо двумя большими пальцами.

Я обожаю это.

Я закрыла глаза. Мой язык скользил. В пылу страсти меня вдруг осенило дикой мыслью: я была создана для этого. Я была рождена, чтобы доставлять удовольствие и удовлетворять этих трех невероятных мужчин, которые тратили столько времени и усилий, чтобы всегда удовлетворять меня.

Коул коротко рыкнул, а затем начал орошать мое горло струей за струей своих горячих сливок. Я расслабилась, позволяя ему делать все, что он захочет, ловя кайф от интенсивности удовольствия, которое я ему дарила. Ничто во вселенной не делало меня более мокрой, чем позволять им использовать себя вот так. И в особенности — всем вместе.

— Черт…

Я опустилась на пятки и облизала губы, абсолютно довольная собой. Прошло много времени с тех пор, как я проглатывала их всех троих вот так. Проведя руками по округлости своего беременного живота, я почувствовала приятную сытость и наполненность.

У Эвана глаза все еще были остекленевшими. Выражение лица Джошуа тоже было очень далеким и отстраненным.

— Ложись на спину, принцесса, — приказал Коул. — Твоя очередь получать удовольствие.

Я растянулась на импровизированной кровати, гадая, что они сделают первым. Парни любили применять ко мне множество обжигающих комбинаций. Но когда они по очереди целовали меня и одновременно ублажали внизу — это было моим абсолютным фаворитом.

Чтобы помочь им и