— никого. И в этом коротком, почти нереальном мгновении пришло понимание — именно сейчас, впервые за всё время, у неё появилась настоящая свобода: непонятная, но своя. И, не позволяя себе ни секунды сомнения, Вероника шагнула вперёд, растворяясь в потоке незнакомого города, в котором ей предстояло выжить.

Она шла быстро, почти не разбирая дороги, стараясь держаться среди людей, не привлекать внимания, не останавливаться, потому что любое замедление могло стоить ей слишком дорого, и только спустя несколько минут, когда дыхание стало сбиваться, а сердце болезненно колотилось в груди, Вероника позволила себе на секунду замедлиться, укрывшись в тени какого-то навеса. Жар давил, воздух казался густым, непривычным, и от этого становилось ещё тяжелее сосредоточиться, удержать мысль, не дать панике разрастись до того состояния, когда уже невозможно ни думать, ни действовать. Она закрыла глаза, всего на мгновение, и заставила себя собраться. У неё ничего нет: ни документов, ни телефона, ни денег, ни одного человека рядом, к которому можно было бы обратиться без страха. Полиция… мысль вспыхнула и тут же погасла. Они не станут разбираться с ней... Слишком большой риск. Она не знала, на что способен Вениамин, но уже понимала одно — он привык всё контролировать, и, если он заранее предупредил даже сотрудников гостиницы, значит, он мог предусмотреть и другие варианты, она не могла рисковать, не сейчас.

Вероника медленно выдохнула, прижимая ладонь к груди, пытаясь унять дрожь, и вдруг, среди этого хаоса, среди страха и усталости, всплыла единственная устойчивая мысль, за которую можно было зацепиться — она наизусть знала свой номер телефона и Альберта. Цифры всплывали чётко, одна за другой, как будто именно за них держалась сейчас её реальность, и это было первое, что не зависело ни от него, ни от обстоятельств. Связь — ей нужна связь, любая: телефон, интернет! Она огляделась внимательнее, уже не как человек, бегущий вслепую, а как тот, кто ищет выход, и в этом взгляде постепенно появлялась сосредоточенность, холодная, вынужденная, но дающая шанс. Люди вокруг шли, говорили, смеялись, не замечая её, не понимая, что рядом с ними находится человек, для которого сейчас решается всё. Вероника сделала шаг вперёд, потом ещё один, и, собрав остатки сил, направилась к первой попавшейся группе людей, понимая, что сейчас ей придётся довериться случайности, потому что другого выбора у неё больше не было.

Она подошла не сразу, несколько раз останавливалась, словно не решаясь нарушить эту чужую, спокойную реальность, в которой люди жили своей жизнью, смеялись, обсуждали что-то незначительное, не имеющее никакого отношения к её страху, к её бегству, к её отчаянной попытке зацепиться хоть за кого-то.

— Excuse me… (Извините) — голос прозвучал хрипло, неуверенно, и она сама не сразу узнала его.

Люди обернулись, их взгляды — настороженные, оценивающие. Кто-то не понял, кто-то уже собирался отвернуться, и вдруг…

— Can I help you? (Я могу вам помочь?) — осторожно спросила женщина, чуть прищурившись, всматриваясь в лицо Вероники.

Вероника кивнула слишком быстро.

— Yes… please… I need to call… please… (Да, пожалуйста, мне нужно позвонить).

Мужчина рядом с женщиной нахмурился, явно не спеша соглашаться, его взгляд скользнул по её одежде, по лицу, по рукам, словно он пытался понять, не ошибка ли это, не втянут ли они сейчас в какую-то чужую проблему.

— What happened? (Что случилось?) — спросил он сдержанно.

Вероника на секунду закрыла глаза, собирая остатки сил.

— I need your help… please… (Мне нужна ваша помощь).

Пауза затянулась, и именно в эту паузу решалось всё. Женщина первой не выдержала, мягко коснулась руки мужчины.

— Let's help her (Давай поможем ей) — тихо сказала она.

Он колебался ещё секунду, потом вздохнул, протянул телефон. Вероника взяла его осторожно, как будто держала что-то хрупкое, от чего зависела её жизнь, и почти сразу набрала номер, не задумываясь, не проверяя — цифры всплывали сами, чётко, безошибочно. Гудок, ещё один, и в этот момент всё вокруг исчезло — шум, жара, люди… осталось только ожидание.

— Да, — прозвучал знакомый голос, и мир снова обрёл форму.

— Альберт… — выдохнула она, и в этом одном слове было всё — страх, облегчение, и последняя надежда, за которую она держалась.

— Господи… Вероника... — выдохнул он тише, чем обычно, почти на грани слышимости. — Как же я рад тебя слышать! Ты жива…

Вероника закрыла глаза и только сейчас поняла, насколько сильно она держалась на одном этом человеке.

— Где ты? — уже жёстче, быстро перешёл он к делу и коротко сказал, что-то, обращаясь к стоящим рядом с ним.

Она вдохнула, оглядываясь, но вокруг были только чужие вывески, жара, шум улицы, ничего знакомого.

— Я не знаю… я выбежала из отеля… я где-то в городе… здесь всё другое…

— Стоп, — перебил он. — Не уходи никуда, вообще, слышишь?

— Да…

Он выдохнул коротко, уже собираясь мыслями.

— Мы в Бангкоке, в аэропорту. Я только что прилетел с Аглаей.

Имя прозвучало, как короткая пауза внутри её дыхания, но он не стал развивать.

— Узнай, пожалуйста, в каком городе ты находишься. Давай по порядку: посмотри вокруг, вывески, район, что угодно, мне нужно место.

Вероника повернулась, стараясь удержать фокус, пока женщина рядом помогала ей разобрать название — Паттайя, район Джомтьен. Она повторила его сбивчиво, почти на выдохе.

— Понял, — сказал Альберт. Голос снова стал собранным, холодно-ясным. — Я уже выезжаю, это недалеко. В каком отеле ты была?

Вероника сказала название отеля и что номер был забронирован на имя Шевцова Артура Андреевича.

Альберт кивнул и потом, тише, уже только для неё:

— Слушай меня: никуда не уходи, ни шагу. Попроси людей помочь, мы обязательно отблагодарим их. Главное — оставайся в безопасности. Я найду тебя и заберу.

Вероника сжала телефон так сильно, что пальцы побелели.

— Я поняла… Но... как ты догадался, что я в Таиланде? Как ты узнал?

— Всё потом. Держись, люблю тебя, — коротко добавил он и отключился.

Она стояла, всё ещё сжимая телефон, будто боялась отпустить единственную связь с реальностью, и только когда женщина рядом осторожно коснулась её плеча, она медленно опустила руку. Эта семейная пара, были обычными туристами, и поэтому, они ещё раз уточнили название места, сверили его на карте, и только после всего, мужчина коротко кивнул.

— Stay here, — сказал он. — We will help you. (Оставайтесь здесь, мы поможем вам).

Вероника не сразу осознала смысл слов. Только через несколько секунд до неё дошло — её не оставляют одну, не игнорируют, её услышали.

Альберт не терял времени на эмоции, хотя внутри всё было сжато до предела, он действовал так,