к проблеме того, как мы должны бороться с этим доказанным разрушительным присутствием ксили среди наших миров.

— И как мы должны поступать с объектами, направляющимися к Земле и Луне.

36

Через шесть часов после столкновения с Элладой Пул и Никола вывели "Краба-отшельника" из сухого дока на марсианскую орбиту. При тяге в два g они помчались перехватить второй и третий зонды, которые все еще следовали своим прямым маршрутом от марсианской точки L5 к Земле и Луне.

Они настигли зонды на расстоянии двух дней от их предполагаемых целей.

Пул вывел "Краба" на траекторию, параллельную курсу зонда, направлявшегося к Земле, менее чем в десяти километрах от этого молочно-белого панциря. Как и в случае с аппаратом Марса, они снова оказались в толпе кораблей, большинство из которых были без экипажа и часть которых следовала за зондами с тех пор, как они покинули Тайник в марсианской точке L5. Из некоторых кораблей на зонд падал свет, но его бесшовный корпус отражал лишь рассеянное, невыразительное свечение.

На дальнем расстоянии, видимый только в телескоп, направлявшийся к Луне зонд мчался по своей собственной траектории.

— Это выглядит нереально, — сказала Никола, жуя на завтрак питательный батончик и разглядывая земной зонд. — Похоже на яйцо дракона.

— Еще одна старая мифология?

— Разве это не уместно? Мы сталкиваемся с ксили, как Беовульф столкнулся с матерью Гренделя, вооруженный только железным мечом и обладающий примерно таким же пониманием. И все же в конце концов он сразился с ней и победил. Хотя в конечном итоге дракон убил его.

— В то время, когда Моряк с Марса сразился с королем Людей Песка, в первый раз он проиграл.

Никола улыбнулась. — Это просто доказывает, что, отправляясь на войну, нужно выбрать правильную легенду.

— Думаешь, что сейчас война?

Она взглянула на зонд, залитый светом. — Не так ли? Мы должны сразиться с этой тварью, порожденной Летой. Ударить по ней всем, что у нас есть. Мы и этот разношерстный

— флот вокруг нас. Я говорю об окнах возможностей, Майкл. Если нам удастся уничтожить эту штуку, прекрасно…

— Это кажется сомнительным. Ты видела последние сообщения из Эллады? Пришли, пока ты спала. Есть признаки того, что марсианский зонд все-таки уцелел. Обследования распределения масс в месте крушения обнаружили его погребенным под разрушенной породой. Ущерб планете был нанесен кинетической энергией, выделенной зондом при ударе, но сам он все еще там, внизу. Эта обшивка — прочный материал. Что бы мы ни пытались, возможно, нам не удастся уничтожить земной зонд…

— Тогда, по крайней мере, отодвинуть его в сторону. И чем раньше мы это попробуем, тем лучше. Это как отклонение астероида, Майкл. Космическая стража. Если твой камень-убийца находится достаточно далеко, небольшое отклонение может привести к тому, что он промахнется мимо цели на тысячи километров…

— На любые подобные попытки пока наложено вето.

Это был голос Гарри. Его бестелесная голова заискрилась в виртуальном существовании посреди жилого купола. Естественно, заметил Пул, голова была значительно больше, чем в натуральную величину, голова героической статуи. Это был Гарри для вас.

— Хм. Немедленный ответ на мое замечание, — прокомментировала Никола. — Мы все еще в световых минутах от Земли. Вы еще одна виртуальная копия, Гарри?

— Это показалось мне более вежливым, вместо того, чтобы заставлять вас ждать ответов. Действуют обычные оговорки; я являюсь официальным представителем высшего качества Гарри Пула. Но не принимайте всерьез ничего из того, что я говорю, пока у меня не будет времени синхронизироваться с моим оригиналом на Земле.

Пул ухмыльнулся. — Гарри, я все равно никогда не воспринимаю тебя всерьез.

— Расскажи мне об этом. Просто повторю, из того, что я подслушал из вашего разговора: любые враждебные действия против зондов, любого из них, по-прежнему запрещены. Исключены даже активные датчики. Не более, чем зондирование одиночными нейтрино. Даже эти прожекторы вызывают споры. Я принимаю вашу логику космической стражи, Никола; если все, что мы можем сделать, это отклонить эти штуки, то чем скорее мы попробуем, тем лучше. Но…

— Но вы вообще не собираетесь пытаться.

Гарри вздохнул. — Вы, дети, так мало понимаете. Вы так мало знаете. Здесь нет "вас", нет "попыток" или чего-то иного. Все не так просто.

— Вы имеете дело с демократически избранным правительством более или менее объединенной планеты — планеты, находящейся в опасности, и с ее соседкой Луной, находящейся под аналогичной угрозой, или, на самом деле, большей угрозой, пропорционально размеру Луны и населению, — и с предысторией катастрофы, которая уже произошла на Марсе, и сложностей последующих усилий по оказанию помощи, которые нам пришлось там предпринять.

— Плюс у вас есть такие трудности, как лобби АВТ: струльдбруги всегда медленно приходят к решению, медленно реагируют. И активисты, такие группы, как Парадокса, которые, научившись справляться с долгосрочными последствиями изменения климата, теперь думают, что готовы иметь дело с инопланетянином. Хочешь узнать об этом больше, спроси свою мать, Майкл.

— И еще есть общественное настроение. Что вызывает растущий гнев, как вы ожидали. Почему никто до сих пор ничего не сделал? Почему этому позволили случиться? И так далее. Многое из этого — болтовня по удаленной связи, но я думаю, мы все были удивлены, увидев, как люди были готовы появиться массами, как будто это все еще был ранний антропоцен. Лично, я имею в виду. Я говорю о толпах. Федеральной полиции пришлось сдерживать шумную демонстрацию у здания штаб-квартиры ООН в Новой Женеве. Послушайте, я пытаюсь сказать вам, что нет простого органа, который мог бы справиться с ситуацией, нет четкого процесса принятия решений. Это больше похоже на то, что мы ждем выработки стратегии в результате обсуждения в масштабах всей планеты.

Никола сказала: — И поэтому все сидят и лопочут, пока это оружие падает с неба. Знаете, нам сейчас не нужна кучка виртуалов и стариков во главе. Нам нужен Беовульф.

Гарри нахмурился. — Кто?.. Ищу. О. Военачальник железного века. Ну,