— Ты отстал от жизни на сто лет, — буркнула я. — Это современные телефоны. Неужели у бабушки такого не было?

— Нет. Она затворницей была, не общалась ни с кем, — пояснил он, разглядывая телефон.

Я не стала отвечать. Если не получится от него избавиться, спрошу про бабушку. Уткнулась в телефон, читая способы изгнания духов, но каждый был бредовее предыдущего. Какие-то заклинания, ритуалы, молитвы. Предлагали даже попросить духа уйти добровольно. Я повернулась к зеркалу — нет, этот точно не уйдет.

Отодвинула телефон и постучала пальцами по столу в поисках решения. Но как я могла найти его, если я ещё не до конца верю в происходящее?

Я взяла телефон и поплелась в комнату отдыхать с мыслью о том, что нужно поискать ещё. Но где? В библиотеках найти книгу заклинаний? Это же беспробудный бред! Ага, а то, что у меня в доме бродит дух — не бред.

Подошла к комнате и только хотела взяться за ручку, как дверь хлопнула.

— Ты забыла про уборку, — напомнил хранитель.

— Я устала! Потом уберусь! — сказала я и схватилась за ручку. Но дверь не поддалась.

— Ты же женщина! Тебе не стыдно жить в бардаке? — ворчал он. — Вот в наше время женщины…

— В ваше время женщины не работали на ногах по двенадцать часов! — почти крикнула я.

— Надо было не на шарлатана время тратить, а уборкой заняться, — бурчал хранитель. — Вот теперь иди на пыльном спи.

Я стукнула ладонью по двери и посмотрела на висящее в коридоре зеркало. Парень смотрел на меня изучающим взглядом, а мне хотелось стукнуть молотком по его отражению.

— Какой же ты зануда! — выплюнула я и пошла за тряпками. — Никакого сострадания. Истинный мужик! Это сделай, то сделай, и плевать, что устала. Вечно женщина все должна сама все делать. Работай, детей рожай и воспитывай, дома убирайся, жрать вари. — я посмотрела в зеркало. — Вот поэтому я никогда не выйду замуж! Не дай бог такой зануда попадется.

Продолжая ворчать себе под нос, я начала уборку во второй комнате. Смахнула пыль, помыла подоконник, письменный стол. Вся потная от усталости и злости, я до блеска оттерла старый паркет на полу. Стащила покрывало с кровати и бросила в ванной.

— Доволен? — сказала я в зеркало.

— Да, остальное завтра, — сжалился он.

— Отлично! Спасибо, государь! — я поклонилась ему. — А теперь кыш, я приму душ.

Сказала я и тут же замерла на месте.

— Подожди, — медленно протянула я. — Ты что, подглядываешь за мной всегда? И когда я переодеваюсь тоже?

— Нет! — возмущенно сказал хранитель. — Я же мужчина! А мужчине неприлично подглядывать за чужими женщинами.

— Да… — я улыбнулась. — Ты очень сильно отстал от жизни!

Он пожал плечами и тут же исчез. Я быстро залезла в душ, все ещё озираясь на зеркало, но видела только запотевшую стеклянную поверхность.

Абсолютно без сил я поплелась в комнату, сама выключила свет и упала на кровать. И уже сквозь дремоту услышала тихое:

— Доброй ночи.

Утром я проснулась с дикой головной болью. В мозгу стучало, зудело, ныло и сверлило. Я села на кровати и с силой сжала ладонями виски, пытаясь выдавить боль через глаза. Не включая свет, прошла в ванную и быстро умылась. Потом с трудом нашла в сумке таблетки от мигрени и проглотила одну, не запивая водой.

Прошла мимо всех зеркал с опущенной головой и почти закрытыми глазами. Села на кухне и уронила лицо в ладони. Обычно мне требовался минимум час, чтобы прийти в норму, но сейчас его у меня не было. Через полчаса магазин должен быть открыт, иначе я нарвусь на огромный штраф. А я и так потратила всю заначку на изгнание дьявола из своего дома.

— Что с тобой? — спросил мой странный сосед.

— Голова болит, — тихим, хриплым голосом ответила я.

— Сходи к лекарю, — предложил он.

Я фыркнула, и это отразилось новым ударом боли по мозгам. С трудом поднялась со стула и посмотрела слезящимися глазами в зеркало.

— Отработаю и пойду к бабке-повитухе.

Он с жалостью посмотрел на меня, и я отвернулась. Сначала заставил отдать последние силы на уборку, а теперь жалеет, что у меня голова болит.

Через силу собралась и уехала на работу, двигаясь на неприлично маленькой скорости. В голове, кроме боли, ничего — ни мысли, ни воспоминания. В таком же состоянии я приехала в магазин и, не разговаривая с коллегами, сделала все на автомате. И едва оказалась в кабинете, на рабочий телефон пришло сообщение о предстоящей проверке. Ну вот, думала отсидеться полчасика, а придется работать.

Голова не прошла ни через полчаса, ни через час. Сжав зубы, я выкладывала товар на полки, мечтая о топоре. В очередной, миллионный, раз поднявшись с корточек, меня занесло, я пошатнулась и успешно завалилась спиной на покупателя.

Он ловко подхватил меня за руки и поставил на ноги.

— Простите, пожалуйста, — залепетала я. — Я такая неуклюжая.

— Ничего страшного, — ответил покупатель, и я подняла на него взгляд.

Передо мной стоял симпатичный молодой парень, и это я смогла разглядеть даже сквозь головную боль и слезы в глазах. Он дружелюбно улыбнулся, и я оскалилась в ответ, стараясь не шевелить головой. И тут же поникла — перед красивым парнем стояла, как половая тряпка. Такая же серая, лохматая и жалкая.

— Вы такая грустная, — сказал он и быстро посмотрел на бейджик, — Александра.

— Я же на работе, — улыбнулась я.

— Ладно, подойду к вам после работы, надеюсь, вы не будете грустной, — тоже улыбнулся он.

У меня сразу прошла голова. Красивый парень флиртовал со мной, а я как подгнившее яблоко. Выпрямила спину, заправила локон за ухо и поправила жилетку.

— Сегодня, скорее всего, буду, а вот завтра выходной и точно не стану грустить, — прошелестела я.

— Я понял, — засмеялся он. — А как я узнаю? Позвонить можно?

Я кивнула и продиктовала ему номер телефона. Он записал, попрощался со мной и ушел. А я даже не спросила, как зовут его. Да и какая разница, как зовут симпатичного парня, если он симпатичный?

Смену я доработала с проходящей головной болью, но под вечер приступ снова вернулся. С трудом доехала до дома и, не включая свет, сразу нырнула в кровать, даже не раздеваясь. Лишь молчаливый взгляд в зеркале проводил мою уставшую, измотанную фигуру.

Утром, на мое счастье, я проснулась со свежей головой и хорошим настроением. Это настоящее счастье не ощущать сверло в мозгу после приступа мигрени. Это не просто облегчение, это как новая жизнь. И я, счастливая, поднялась с кровати,