Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Голос профессора Фельда отдаляется, словно доносится сквозь толщу воды, и чем дальше, тем тише он становится. Зато пространство меняется. Тьма медленно отступает, давая дорогу огню — тёплому, манящему. Как мотылёк, летящий на свет, я направляюсь дальше, пока пламя не окружает меня полностью. Но это не больно, даже наоборот, тепло приятно обволакивает и совсем не жжёт.
В какой-то момент я опускаю взгляд и замечаю, что на полу что-то блестит. Присмотревшись, понимаю — это кровь. Багряные струйки текут к моим ногам, и с каждой секундой её становится всё больше, превращаясь сначала в ручей, а потом в бурную реку. Огонь заставляет кровь кипеть и бурлить. В воздухе витает странный запах — смесь крови, горелого дерева, табака, копоти и цитруса. Ноги начинают вязнуть в потоке, который под воздействием жара становится только гуще. Я заставляю себя идти усилием воли, наматывая нити на руку.
Жар становится всё сильнее и начинает обжигать кожу, из-за чего я нервно кусаю губу. Ощущения накатывают волнами, смешиваются страх и решимость, ощущение нереальности и отчаяния. Повернуть назад нельзя, только не сейчас, я ещё не увидела нужного. Но увижу ли?
Резкая боль внезапно пронзает мой левый бок, и изо рта вырывается нечеловеческий крик. Опустив взгляд, я вижу, как кровь начинает струиться из рёбер и живота, пропитывая ткань платья. "Это морок, морок", — твержу я себе, понимая, что в реальности со мной всё нормально, но боль настоящая. Горячий воздух обжигает лёгкие при вздохе, но сейчас это не так важно, как выровнять сердечный ритм.
Я останавливаюсь, крепко держась за волокно, и стараюсь не обращать внимания на пульсирующую боль. Вдали, сквозь пламя, снова мелькает тёмная фигура, в точности как в прошлом видении. Протягиваю руку, пытаясь дотянуться до неё, но боль и жар сковывают тело так сильно, что шевелиться почти невозможно. Разум кричит остановиться, но я не слушаюсь, продолжая идти, надеясь на ответ, на разгадку, на облегчение.
Тень мелькает в пламени, пропадая из поля зрения, но она точно здесь, её присутствие ощущается слишком явно. Боль в боку усиливается, в горле застревает отчаянный вопль страха, пока руки тянутся вперёд. Они дрожат от напряжения, нити вот-вот грозят выскользнуть из пальцев, но я пытаюсь продержаться ещё немного. Всё вокруг закручивается в вихре света и тени, кровь и огонь сливаются в одну неразрывную стихию, поглощая меня целиком. Моя последняя мысль — прикоснуться.
Решаюсь на рывок, и фигура впереди сразу же становится чётче, позволяя увидеть очертания.
— Обернись!
Пытаюсь кричать, но в шуме крови и огня голос совсем теряется. Мои пальцы сильнее впиваются в нити, но они внезапно обрываются, клубочек пряжи моментально рассыпается прямо в ладонях.
— Стой!
Только и успеваю прохрипеть через силу, как ноги подкашиваются, уже не держа меня. Я падаю в реку крови, всё вокруг начинает темнеть, возвращая меня обратно. Голос профессора Фельда снова слышится отчётливо, и я чувствую, как дрожу и слабею. Маг сразу же заходит в круг и придерживает меня за плечи, его голос всё такой же уверенный и спокойный:
— Ты справилась, — говорит он, но его слова едва пробираются сквозь туман моего сознания. — Тихо, тихо, девочка.
Профессор держит меня до момента, пока я не открываю глаза и фокусируюсь на окружающей обстановке. Моё тело всё ещё потряхивает, боль в боку ощущается пульсирующей, но уже не такой сильной.
— Вставай аккуратно и присядь, я дам тебе восстанавливающее.
Фельд помогает мне подняться, и я кое-как хромаю к стулу, держась за бок. Дыхание всё ещё сбитое, тяжёлое, голова кружится, не давая возможности сказать хоть слово.
Присев и выпив зелье, мне становится лучше. Взгляд становится осознанным, не таким туманным, сердце уже не вырывается из груди, но фантомная боль не уходит, только становится тише.
— Что ты видела? — спрашивает Фельд, прислонившись спиной к шкафу.
Я начинаю пересказывать, описывая пламя, реку крови, зов нитей, тёмную фигуру и ужасную боль. В этот раз видение было более осознанное, но всё такое же непонятное, как и ранее. Профессор слушает внимательно, не перебивая, лишь изредка хмуря брови и хмыкая.
— Видение довольно странное, — произносит он после того, как я заканчиваю.
— А… Это может быть как-то связано со мной? — уточняю, пытаясь собраться с мыслями. — Ранее все видения сбывались, кроме последнего во время ритуала. Там было что-то похожее, но…
Фельд только качает головой, сохраняя всё то же задумчивое выражение.
— Не обязательно. Это может быть символическое изображение прошлых или будущих событий, но точную интерпретацию ты должна найти сама. Считай, что это просто подсказка к загадке.
На мгновение прикрываю глаза, обдумывая его слова. Подсказка… Да какая это подсказка, если толком даже не известно, какую загадку разгадывать? Может быть, расклад на события в ближайшее время сделать, вдруг карты покажут.
— Ты молодец, — неожиданно говорит мужчина, и в его голосе просачиваются нотки гордости.
Это звучит холодно, неловко, но внутри разливается тепло от его слов. Неужели он правда похвалил меня? Впервые за всё время, и не просто одобрительно кивнул, а сказал! Мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке, и тихо отвечаю:
— Спасибо, профессор.
— Дойдёшь одна до общежития?
Тело всё кажется ватным, но ноги более-менее устойчиво держат, поэтому я решаю, что помощь не понадобится.
— Да, дойду, — говорю я, медленно вставая.
Коридоры Академии пусты и тихи, приближается зимняя сессия, и адептам точно не до гулянок. Шаги отдаются эхом в каменных стенах, создавая странное чувство одиночества. Возвращаться в общежитие не хочется, поэтому я заворачиваю в большой зал.
Огонь в камине весело потрескивает, разгоняя мрак помещения. Несколько адептов сидят в отдалении, обсуждая свои дела. Я выбираю кресло в углу, надеясь немного отдохнуть и собрать мысли в кучу. Шум голосов, тихий смех и разговоры о предстоящей сессии и каникулах меня никак не заботят. Меня преследуют яркие образы видения, которые никак не интерпретировать.
Я прикрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла, обитого тёмно-бордовым велюром. Прямо как кровь… Но почему она была там? Так много, целая река, в которую мне пришлось войти, а позже рухнуть. И огонь, горячий, бушующий, способный снести и уничтожить любого, кто приблизится. Это похоже на прошлый транс, но там я задыхалась