— Я никого не дискриминирую, — сказала, повернувшись лицом к группе, которая, как предполагала, в отсутствие Вельзевула составляла Орден Чревоугодия.

— Думаю, нам лучше отдохнуть, — сказал Вельзевул, выводя меня из столовой. Он не стал тратить время на тех, кого мы оставили, и вместо этого проводил меня к лестнице.

Он повел меня в то, что, как я предполагала, было его спальней, закрыв за собой дверь. Меня ужаснуло осознание того, что не было того характерного страха, который обычно возникал, когда оказывалась запертой за закрытой дверью с мужчиной, только вздох облегчения при мысли о том, что наконец-то мне не придется иметь дело с внешними угрозами.

Переместившись с деревянного пола на мягкий пушистый ковер, покрывавший центр комнаты, я осмотрелась. Потолок был арочным, а огромное эркерное окно открывало вид на грязевые ямы за домом. С витиеватым черным изголовьем и темными стенами комната была лишена почти каких-либо цветовых акцентов. Зона отдыха перед эркером манила меня, и я с прерывистым вздохом плюхнулась на первый стул.

— Тебе следует немного полежать. Отдохнуть, — сказал Вельзевул, указывая на кровать.

Я сморщила нос и покачала головой.

— Не хочу думать о том, кто там был, — огрызнулась, сдерживая тошноту.

Вельзевул усмехнулся, опустился на колени у моих ног, откинулся на корточки, поднял одну ногу в ботинке и развязал шнурки.

— Ты, кажется, не возражала, когда это была постель Амелии, и думаю, мы оба знаем, что у нее было гораздо больше партнеров, чем у меня, — сказал он, наконец снимая ботинок. Мой носок последовал за ним, и он обхватил мою ногу обеими руками, поглаживая напряженный свод мышцы снизу ловкими пальцами, которые явно были предназначены для того, чтобы отвлечь меня от сути дела. — Если только дело не столько в потенциальной возможности наличия телесных жидкостей, сколько в том, что они были там со мной.

В его голосе слышалась дразнящая нотка, и я стиснула зубы, чтобы не обругать его и не показать свои карты.

— Я думала, мы были в Чревоугодии? Почему меня так задевает совершенно нелогичная зависть? — наконец спросила, поморщившись от подтверждения своих чувств.

Хотя была уверена, что этому есть какое-то магическое объяснение, по крайней мере, такое, на которое я могла бы опереться, меня раздражало, что не было никакого способа скрыть то, что я чувствовала после своих выходок внизу.

Вельзевул надавил большим пальцем на середину моей стопы, скользя им вниз к пятке, и это движение вызвало у меня стон. Я тут же прикрыла рот рукой, когда он ухмыльнулся, а его взгляд стал горячим.

— Если это те звуки, которые ты издаешь, когда массирую твои ноги, то мне страшно представить, как ты будешь звучать, когда доведу тебя до оргазма, — сказал он, заставляя меня отдернуть ногу. Эти слова стали тем резким напоминанием, которое мне было нужно, укрепив меня в осознании того, что ничего не получится.

— Вельзевул… — начала я.

— Причина, по которой ты так ревновала к прикосновениям Прозерпины, — сказал он, меняя тему разговора и снимая с меня второй ботинок, — в том, что ты — Красная. Чревоугодие — это чрезмерное потакание порокам, наркотикам и алкоголю, а также еде, и ты, моя любовь, питаешь свою магию через секс, — я сглотнула, пытаясь подобрать ответ, потому что в этих обстоятельствах это не могло быть правдой.

— Если бы это было так, разве я не ревновала бы к прикосновениям кого угодно? Разве не хотела бы съесть их всех? — фыркнула.

— У всех нас есть любимые блюда, Марго. Если бы перед тобой был шведский стол с разными вариантами, ты бы выбрала морковь… или шоколад? спросил он, еще мгновение поглаживая мою ногу, прежде чем плавно подняться и взять мой подбородок между большим и указательным пальцами.

Я в шоке смотрела на него, мое лицо болело от напряжения, пытаясь сдержать улыбку.

— Ты только что сравнил себя с кусочком шоколада? — он пожал плечами с ухмылкой. — Это же твоя любимая еда, правда? — посмотрела на него снизу вверх, улыбка исчезла с моего лица от осознания. Это не было каким-то тщательно скрываемым секретом, но это означало, что он был внимательнее, чем я думала, до того, как мы провалились сквозь врата в Ад. Он наклонился, быстро коснувшись губами уголка моих губ, а затем отстранился настолько, чтобы я увидела его широкую, игривую улыбку. — Я пойду приму душ. Дай знать, если проголодаешься.

Он обошел меня, и я повернулась, чтобы посмотреть, как он снимает штаны, прежде чем свернуть за угол в ванную, обнажив передо мной все свое тело. Его крылья закрывали живот, но ничто не мешало мне любоваться его ягодицами, когда он грациозно снял штаны. Я повернулась лицом к кровати, прежде чем он успел свернуть за угол и устроить мне целое представление.

Нет.

Нет.

Я стиснула руки, отказываясь признать, что мне хоть немного любопытно.

Нет.

27

МАРГО

Пройдя простое испытание — не поддавшись искушению еды, выложенной вдоль дорожки Чревоугодия, — Вельзевул разрешил мне продолжить наше путешествие в качестве повелителя Чревоугодия. После неловкой ночи, проведенной в постели, когда Вельзевул, раскинувшись на стуле, с ногами, закинутыми на стул напротив, покинул поместье, которое он называл своим домом. Портал в следующий круг был отмечен двумя зелеными люками, ведущими в подвал, и Вельзевул повернул ключ в замке, чтобы протащить цепочку и открыть их для меня.

Я сделала первый шаг вниз, в глубину подвала, погружаясь во тьму. Факелы вдоль стены освещали путь, позволяя мне видеть дорогу через туннель, который я обнаружила внизу лестницы. Вельзевул шел позади меня, его шаги были на удивление тихими для человека его роста. Я почти поверила, что одна, погружаюсь в глубины Ада, но уже была там, и у чудовищ не было причин прятаться в подвалах этого места.

Я потянулась назад к Вельзевулу, когда мы шли по туннелю, притягивая его к себе, чтобы краем глаза разглядеть его широкую фигуру. Он не выглядел самодовольным, а просто сжал мою руку, когда мы двинулись к открытой двери в конце коридора. В тусклом свете внутри мерцало золото, заставляя меня ускорить шаг по мере приближения.

Куча золотых монет была выше меня, тянулась к потолку в центре комнаты. Драгоценные камни и другие богатства сверкали по краям, разбросанные по углам среди серебра и украшений. Если бы уже не знала порядок кругов из уроков в Хрустальной Лощине, присутствие буквально драконьего сокровища было бы явным признаком того, что меня ждет дальше.

Жадность.