провел языком по чувствительной сердцевине. Ливия неистово застонала, затем слегка выгнулась в талии, опустив лоб на изголовье кровати, и ближе прильнула к моему рту.

Стоявшая на коленях королева издавала страстные звуки от каждого поцелуя, открывшееся зрелище заставляло пах пульсировать в предвкушении долгожданной разрядки. Сбивчивые всхлипывания и проклятия отскакивали от стен комнаты, и спустя мгновение стало даже трудно определить, кто из нас издал тот или иной возглас.

Голова Ливии откинулась назад, стоило мне прильнуть к ней сильнее и впиться пальцами в кожу, удерживая на месте. Очередной вдох, очередная ласка языком, и ее тело напряглось.

Не желая упускать момент, я перекатился под нее, устроив ее бедра между своими, а она все извивалась, стремясь получить приятное наслаждение через освобождение.

– Пожалуйста. – Ливия обхватила мою талию лодыжками, подталкивая ближе.

Одним движением я вошел в нее, и неописуемое ощущение восторга пронзило мозг и сердце. Ливия жалобно простонала, а потом зарылась лицом в мою шею, нащупывая точку пульса.

Я слегка наклонил ее бедра, чтобы погрузиться еще глубже, и застыл на месте, переведя дыхание. Ощущение ее тела, вновь обхватывающее мое, оказалось слишком сильным. Я отпрянул, а затем снова прижался к ней и услышал тихий стон возле уха. Изящные изгибы ее мягкого тела столкнулись с моей грудью.

– О Боги, да, – прошептала она, впиваясь ногтями в спину.

Между нами возникло взаимопонимание, и я подхватил ритм. Ядовитая кровь покалывала в жилах. Дотянувшись рукой до груди Ливии, я сжал её, усиливая ощущения, и одновременно прильнул своими губами к ее. Ливия впилась в мой язык, и приникла ко рту с таким усердием, будто больше никогда не коснется его.

По телу пробежала крупная дрожь, когда сладостное напряжение скопилось в глубине нутра. Потеряв контроль над собой, я дико зарычал. В ответ Ливия принялась с остервенением тереться об меня, пока не стала шептать мое имя снова и снова, вздрагивая всем телом от нахлынувшей истомы.

– Я люблю тебя, – мой голос хоть и прозвучал мягко, но все равно надломился.

Она нахмурила брови и углубила поцелуй. Соприкосновения кожи, горячее дыхание, удары кровати о стену – все это было настолько идеально, что я готов был на что угодно, лишь бы это мгновение никогда не заканчивалось.

Как только ее центр запульсировал, шея Ливии напряглась, но в следующий миг давление спало. На несколько вдохов я замер, чувствуя, как меня накрывает разрядкой. А после – прикусил плечо, вращая бедрами, чтобы растянуть удовольствие.

Обняв за талию, я прижал ее к себе, продолжая тяжело дышать, а затем, поцеловав пульсирующую точку, медленно отстранился.

Мы развалились на кровати, устремив глаза на стропила, но не прошло и мгновения, как Ливия придвинулась ко мне, положив ногу на мою. Медленно и ласково она поцеловала меня, ее глаза были мокрые от слез.

– Я тоже люблю тебя, Эрик Бладсингер. И никогда мне не передать словами, как восхитительно опять оказаться в твоих объятиях.

Большим пальцем я прочертил изгиб ее нижней губы, поцеловал в лоб, а затем прижался к ней всем телом. Моя рука властно обвивала ее талию, пока мы не погрузились в наконец-то спокойный сон, не грозивший новым расставанием.

Глава 29

Певчая птичка

Проснувшись, я осознала, что вновь осталась одна.

Острая, почти болезненная паника пронзила грудь, и моя ладонь быстро прошлась по стороне, на которой еще недавно лежал Эрик. Все еще теплая, но уже стремительно остывавшая.

– Эрик? – Я резко вскочила на ноги, и кровь хлынула в голову, отдаваясь пульсацией в ушах. Темные атласные шторы, приглушавшие свет, были задернуты на окнах, но сквозь щели пробивались солнечные блики, более насыщенные, чем отсветы рассвета.

Дверь в уборную была распахнута, но внутри никого не оказалось, если не считать разбросанной одежды, по-прежнему валявшейся на полу. Я приложила ладони к сердцу, где кожа все еще не зажила от утраченных сердечных уз.

– Эрик.

Боги, теперь, потерпев такое поражение, я ощущала себя полной дурой. Из меня не вышло ни храброго воина, ни достойной королевы. В здравый рассудок проскальзывали безжалостные, неумолимые мысли, искажающие воспоминания, отчаянно пытавшиеся убедить, что все это была лишь красивая иллюзия, хитроумная игра, а на самом деле мой Змей все еще оставался для меня потерянным.

Кончики пальцев прошлись по следам на горле, оставленные порочным ртом Эрика Бладсингера.

Глубоко вздохни. Сосредоточься. Я моргнула, и первые слезы упали с ресниц. Но быстро, смахнув их, я взяла себя в руки, едва не сорвавшись на истошные рыдания и панику.

Тихо отворилась дверь, ведущая в помещение для отдыха, и в проеме появился обнаженный до пояса Эрик, державший поднос с травяными напитками, от которых исходил ароматный пар, и несколькими мягкими пирожными, покрытыми розовой сахарной глазурью. Он сосредоточенно следил за хрупким равновесием подноса, не замечая, что я была готова расплакаться, лежа посреди кровати.

Боги, до чего же он был прекрасен, силен и крепко сложен, словно родился, чтобы бороздить просторы морей. В голове вспыхнули воспоминания, как мои пальцы запутывались в его темных волосах.

Он поднял пунцовые глаза и непринужденно улыбнулся.

– Я планировал разбудить тебя по-своему, но… – однако голос резко оборвался. Быстро поставив поднос на комод возле стены, Эрик нахмурил брови. – Певчая птичка? Что случилось?

Жгучий стыд неумолимо разгорался на щеках, но я выдавила из себя улыбку и покачала головой.

– Все в порядке.

Эрик скользнул на кровать, нежно прикоснулся к моему колотящемуся сердцу и толкнул на спину, уложив на матрац и накрывая своим телом.

– Значит, сейчас мы начинаем лгать друг другу? Мне казалось, мы уже давно выяснили, что в подобных вещах нет смысла.

– Обычные глупости, – шепнула я.

– Тогда ты заинтриговала меня еще больше, потому что мне еще не доводилось слышать из твоих уст ни одной глупости.

Я нежно погладила его руку, почувствовав скопление шрамов возле запястья.

– Просто крамольные мысли снова пытаются вырваться наружу.

Эрик расположился позади меня, обхватив рукой талию и прикасаясь губами к уху.

– Ты Ливия Ферус.

Я крепко обняла его, наслаждаясь низким голосом. Он словно стал одним из одеял, беспорядочно обмотанных вокруг моего тела.

– Дочь воинов, – продолжал Эрик, осыпая поцелуями мое ухо и шею. – Победительница предателей, а после укусившая Короля Вечности…

– Я не кусала тебя.

Эрик склонил голову набок, обнажив следы зубов по всему плечу.

Поджав губы, я отвернулась.

– Никаких жалоб я не слышала.

Пальцы медленно обводили кончик уха.

– Никогда не скрывай от меня свои страхи, Певчая птичка.

– Просто в тот момент, не застав тебя рядом,