Скоро. Совсем скоро.

Глава 55

Напарники подходят к Энди уже поздно вечером: она как раз вернулась в больницу из Нью-Корнелии, куда ездила за вещами, которые советовал привезти доктор Деннон.

Он дал свой номер сотового и вытряс из Энди обещание звонить, если вдруг появятся проблемы или если она передумает и решит отвезти Беллу обратно в Тусон, в один из хосписов, с которыми врач договорился. Теперь Энди только обо всем этом и размышляет, ничего не замечая вокруг, – и тут ее перехватывают мужчина и женщина, не оставляя ни единого шанса юркнуть обратно на парковку и поискать другой вход в больницу.

Женщина ростом повыше Энди, с хищными, птичьими чертами лица, волосы собраны в тугой хвост, седина уже заметна, но незнакомка не пытается ее скрывать, да и косметикой почти не пользуется. Наверное, примерно так же когда-то выглядела Белла – таким достаточно лишь небольших усилий, чтобы казаться симпатичными.

С женщиной пришел и темноволосый, темноглазый напарник. Помоложе, но точный возраст не определишь: мужчина явно побывал в драке и получил по полной программе. На лице жуткие синяки и не успевшие зарасти раны, да и держится он неловко, словно ходит по битому стеклу, – так передвигаются люди, у которых еще не срослись сломанные кости или ребра. Оба напарника в джинсах и скучных темных кожанках – очень стараются делать вид, что никак к силовым структурам не причастны.

– Одри Эллис? – спрашивает женщина. – Энди?

– Простите, вы обознались, – отвечает Энди, стараясь прошмыгнуть мимо них не слишком поспешно, и лихорадочно прикидывает, что вообще делать и какие есть варианты. Скорее всего, эти люди, как Люк и предупреждал, вышли на нее после гибели Стивена.

Однако при виде кулона – сияющего бело-зеленого фульгурита на шее незнакомки, Энди останавливается: ей ли не знать, кто делает такие украшения.

– Ой, – выдыхает она. – Только не это.

Женщина перехватывает взгляд Энди и дотрагивается до кулона.

– Да, вы правы, это из мастерской Тассы Линскотт.

– С ней… с ней ничего не случилось?

– Ничего, Энди. Она дома, у нее все хорошо. И, по-моему, она хочет, чтобы вы это знали.

– Вы насчет Стивена? Насчет того, что с ним случилось?

– Стивена Чао? Отчасти да, хотя вообще-то нас интересуете вы. Мы надеемся, что вы сможете нам помочь, вернее, что мы все друг другу поможем.

– Проблема в Максе? – спрашивает Энди.

– Макс Конрой тоже мертв, – огорошивает мужчина. – Недавно убит в Нью-Мексико.

Убит? Энди не знает, как это понимать и что ответить. Если она и воображала, что такая новость ее обрадует или принесет ей облегчение, то на самом деле Энди не ощущает ни того ни другого. Просто не верит.

– Он здесь, в Аризоне! Это он убил Стивена.

– Нет, мы так не думаем, но нам хотелось бы поговорить о Максе, о Стивене, о Нью-Корнелии, – качает головой женщина, – обо всем, что там произошло. Боюсь, времени у нас совсем немного.

– Почему?

Женщина теряется, моргает, и, хотя освещение здесь скудное, Энди замечает вокруг ее глаз некрасивые шрамики, которые на солнце могли показаться отпечатками вороньих лап.

– Пойдемте внутрь, – предлагает женщина, – или еще куда-нибудь, где потише. Нужно кое-что вам показать.

Энди не нравится напряжение в голосе незнакомки. Не нравится напряжение в воздухе.

Не нравятся шрамы у собеседницы на веках.

– Я здесь ухаживаю за подругой, она умирает. У нее рак в последней стадии, и завтра я заберу ее домой. Можем там и поговорить.

– Мы все устроим, – сухо обещает женщина.

– Я уже все устроила, – огрызается Энди. – Кроме меня, некому.

– Мисс Эллис, мы поговорили с доктором Кайлом Денноном, – вклинивается мужчина. – Именно он на вас и указал, а еще ввел нас в курс дела. Мы очень сочувствуем вашей подруге, но все слишком серьезно. Время уходит. Нам нужна ваша помощь, а вам наверняка понадобится наша.

Он настолько же невозмутим, спокоен, уравновешен и убедителен, насколько его напарница напряжена. Однако его слова ничуть не обнадеживают.

На веки женщины смотреть не хочется, а вот от фульгуритового кулона у той на шее невозможно оторвать глаз.

– Я хочу знать, что, черт возьми, происходит! Объясните сейчас же! – испуганно и зло требует Энди.

– Нам бы кто объяснил, – без всякого тепла в голосе отвечает женщина.

Впрочем, о самой Энди они знали все.

Знали о «Черном свете», о Техасе, о Максе – и с грехом пополам догадались, как Энди и Стивену удалось скрываться в Нью-Корнелии. Женщина, Линнея Рен, и мужчина, Адан Рио, оказались то ли частными сыщиками, то ли полицейскими, то ли агентами ФБР – хоть они и предъявили документы, Энди так и не поняла, кто перед ней. Кем бы они ни были, эти люди несколько дней искали ее и гораздо дольше – какого-то серийника.

– Значит, он убивает людей, в которых ударила молния?

– Да, – отвечает женщина по имени Линнея. – Некоторые его жертвы – те, кто выжил после удара молнии, хотя есть и другие, случайные… или стратегические. – Она смотрит на Рио, и они будто молчаливо вступают в диалог. – Похоже, его волнует сама идея молнии, а главное – вы.

– Я? Почему?

– Наверное, потому же, что и Макса Конроя, – пожала плечами собеседница. – Преступник решил, что вы особенная, волшебная, неповторимая. Честно, мы и сами толком не понимаем, да и он вряд ли.

Голос у нее звучит очень, очень устало.

– Вполне возможно, что это или кто-то из ваших прошлых знакомых, или человек, пытавшийся выйти на вас через клуб, или некто, просто услышавший о вас и нафантазировавший много лишнего, – продолжает Линнея. – Мы уже прорабатываем каждую зацепку. Но из каких бы мотивов он ни действовал, он приближается к Аризоне и тщательно вас выслеживает.

– Чтобы убить?

– Не только, – приподнимает бровь Линнея. – Убийство – это лишь часть процесса, часть целого ритуала.

Энди грязно ругается.

– Смотрите, Энди. – Линнея открывает принесенный с собой ноутбук и щелкает по нескольким изображениям, чтобы они выстроились на экране в коллаж. – Глубокий вдох.

Энди пропускает совет мимо ушей, а зря. Иначе не вскрикнула бы при виде зловещих, по-настоящему жутких фотографий.

На них девушки, все жертвы.

Тело каждой уродовали и в то же время украшали «цветы молнии».

– О господи, – охает Энди.

Нет, это невозможно. Просто невозможно.

Линнея закрывает снимки и выводит на экран другие.

– Кажется, мы примерно представляем, на какой машине он колесит по стране, и даже выделили с камер часть его лица. У нас лучшие в мире программы криминальной аналитики и моделирования, так что совсем скоро, может часов через десять, мы узнаем еще и имя.

Энди всматривается в мутную фигуру, застывшую на стоп-кадре. Разобрать, кто это, очень трудно.

– Однако у вас времени еще меньше, – констатирует Энди и замирает как громом пораженная, будто в нее на самом деле еще раз ударила молния. – О, нет! Нет-нет-нет! Люк! Вы думаете, это Люк?

– У Лукаса Китса, – начинает Линнея, – сложная биография. Признаться, мы действительно думали и даже надеялись, что он и есть УЦМ, но это не так.

– УЦМ?

– Убийца «цветов молнии». Прозвище такое, – поясняет Линнея.

Несмотря на