Официант кивает и уходит к бару.

– Я, может быть, хотела апельсин! – строго заявляет она, будто и правда знала, чего хотела.

– Ну конечно, – усмехаюсь и с искренней улыбкой добавляю: – Кстати, поздравляю!

– С чем?

– Как с чем, со скорым пополнением, ты же поэтому не могла определиться, что хочешь выпить. – смеюсь, уверенный почти на сто процентов, что Элли беременна, у Ванессы были те же симптомы на первых месяцах.

– Ты что, рентген? – удивлённо вспыхивает Элли. – Как ты вообще догадался?

– Забыла? Я вообще-то отец, и всю беременность был вместе с Ванессой, поэтому хорошо запомнил, как ведёт себя женщина, когда она в положении.

– Точно, эм… спасибо. – Элли немного ёжится, будто ей неловко.

Я сглатываю, не уверен, что нужно поднимать болезненную тему десятилетней давности, но сейчас, кажется, лучший момент во всём разобраться и закрыть гештальт.

– Элли, я очень рад за тебя, тем более после случившегося. Мне жаль, если бы я знал…

– Случившегося? – она делает вид, что не понимает, но по её глазам вижу лёгкий испуг.

– Сенцова мне рассказала, что ты была беременна, когда я улетел.

– Сенцова? Но как ты…

– Я был в России на Новогодних каникулах, хотел увидеться со старыми друзьями.

Впервые вижу Элли с таким замешательством на лице. Где моя премия – я смог смутить и выбить из колеи эту непробиваемую женщину.

– Прости, – вдруг произносит она.

– За что?

– Я не сказала тебе, глупое детское решение, за которое я очень дорого заплатила, но если бы сказала, то…

– То я бы не уехал, – киваю, уверенный на все сто процентов, что не оставил бы её ни под каким предлогом.

– Да, но всё к лучшему, – приободряясь, заявляет она. – Мы там, где и должны быть, уверена в этом!

Я нежно улыбаюсь, благодарный судьбе за шанс начать с Элли заново в качестве друзей. Мне так не хватает друзей.

– Картер знает?

Она мотает головой.

– Мы были в ссоре, а потом эта серия игр, в общем… вернётся – скажу.

– Правильно, иначе он бы не поехал в Нью-Йорк.

– В смысле не поехал? Конец сезона, а он капитан!

– Когда дело касается тебя, у Адамса отключается мозг, – смеюсь я, но, честно говоря, искренне рад за Элли, несмотря на то что меня этот придурок до ужаса бесит, он её действительно сильно любит.

– Давай поговорим о твоём мозге! – меняет тему она. – Как тебе вообще разрешили пропустить этот выезд, учитывая, что там будет твоя старая команда?

– У меня серьёзные проблемы, Золотова, – признаюсь и в миг становлюсь мрачным. – И если я их не решу, то рискую вообще больше не играть.

Элли оценивает моё настроение, скрестив руки, будто мысли читает. В этот момент к нам подходит официант и расставляет все заказанные напитки.

– Тогда выкладывай! – оперев локти на стол, приказывает Элли, как только официант оставляет нас одних.

– Дайана Фостер подала на меня в суд за изнасилование.

– Что? Опять эта чёртова история?

– Да, вот, – я достаю из своей спортивной сумки папку, которую нашёл в комнате Сандры, и кладу перед Элли. – В отличие от тебя, я прихожу с подлинными документами, а не с набитой пустыми листами папкой, – не удержавшись, вспоминаю нашу встречу, где она выясняла обстоятельства, блефуя и обманывая меня.

Элли, фыркнув, закатывает глаза и открывает документы.

– Я видела их раньше, – кивает она. – Но её же опоил какой-то ублюдок, верно?

– Да, но спал с ней я, и то, что не я подсыпал ей это вещество, никак не доказать! Она всё это делает, чтобы заработать, надеется, что я захочу замять скандал деньгами.

– Если ты невиновен, а ей нужны деньги, а не «справедливость» или шумиха, то почему бы не попробовать договориться с ней? Это более безопасно для репутации. – спрашивает Элли. – В СМИ этой информации нет, верно? Она ждёт хода от тебя.

– Я не могу.

– Думаешь, она попросит больше, чем у тебя есть?

– Нет, я не могу взять и заплатить – это не оправдывает меня, а скорее подтверждает вину.

– Но ты решишь проблему и заставишь её подписать отказ от любых претензий. В противном случае это может поднять такую волну дерьма, от которой ты в жизни не отмоешься, хоть и будешь кристально чист на самом деле.

– Нет, Элли! Я этого не делал и не буду поступать как ублюдок, который насилует, а потом откупается деньгами! Мне нужно сделать так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в моей невиновности.

– Я понимаю, ты хочешь сохранить достоинство и честь…

– Честь здесь ни при чём! – перебиваю я её и чувствую, как закипаю внутри.

– А что при чём?

– Ничего!

– Антон!

Я глубоко вздыхаю – она ведь не отстанет, пока не сложит всю картину целиком.

– Если я не буду знать всей информации, не смогу тебе помочь, – уже спокойно произносит Элли, подталкивая меня к ответу. – Дело в женщине?

Я отворачиваюсь, ищу в панорамных окнах ответы, которые помогут мне справиться с накатившей тревогой, болью от ухода Сандры и стыдом от того, что приходится просить бывшую девушку о помощи.

– Ты что? Боишься признаться бывшей, что в кого-то влюбился? – Элли читает меня как открытую книгу.

– Ой, какая ты мне бывшая… – закатив глаза, я откидываюсь на спинку дивана.

– Интересно, а кто я? – с лёгким удивлением спрашивает она, и меня этот диалог расслабляет.

Атмосфера между нами в мгновение разрядилась, и я этому рад. Небольшая передышка перед тяжёлым разговором просто необходима.

– Ты одна из немногих людей в моей жизни, в ком я не разочаровался. Ты гораздо больше, чем какая-то бывшая, ты мой друг.

Она мило улыбается, отвечая мне взаимностью – она чувствует то же самое, а я решаю продолжить:

– И как твой друг, хочу сказать, что у тебя ужасно испортился вкус на мужчин.

Она откидывает голову и звонко смеётся.

– Знаешь, он никогда и не был хорошим, – безупречно отбивает Элли мой укол в сторону Адамса.

– Ладно, 1:1, – капитулирую, потому что эту женщину