Он кивнул на крутой базальтовый уступ, который отделяли от пещеры несколько крупных неровных валунов.

Спутники молча кивнули. Анил первым вскарабкался наверх, оставив брата прикрывать девушку, несколько секунд отсутствовал, а потом высунулся из-за камня и протянул спутнице руку. Почти бесшумно все трое забрались на уступ…

Их действительно ждали. Толпа заполоняла пещеру, и воинам не было счета. Духшасур-Дурьодхана собрал всех, до кого смог дотянуться: не только асуров, но и бхутов, и питаров, пишачей, ракшасов, нагов…

– Подари асуру благословенное оружие – и он разрубит землю, на которой стоит, – тихо выругался Анил-Арджуна, в бессильном гневе сжимая лук. – И как мы теперь справимся с этой толпой?

– Зачем нам с ней справляться? Нам нужен только он, – возразил Девдан-Карна, выискивая глазами врага, но тот успешно скрывался за спинами своих приспешников.

– Ты думаешь, он так легко позволит нам подойти?

Братья продолжали тихо переругиваться в попытках изобрести подходящий план, но ничего толком не получалось. Духшасур в полной мере использовал подаренную ему благодать – возможность призывать и управлять всеми существами из Нижних миров. Даже подданные Ямы и Шивы были тут!

Лила напрягла память. Должно же быть у него слабое место, хотя бы одно! Ее взгляд блуждал по разношерстному войску врага, когда в толпе мелькнуло знакомое лицо. Лила замерла. Как?! Не может быть! Она ведь все сделала правильно, даже бог судьбы это подтвердил. Сердце сжалось от мысли, что родной человек оказался во власти зла.

– Папа… – прошептала она, и на глаза навернулись слезы.

Чувства тоски и боли переполнило все ее существо, затмив остальные мысли и эмоции, и Лила, забыв об осторожности, бросилась навстречу войску.

– Стой! Куда?! Погибнешь! – летело ей вслед, но она не слышала – ноги сами несли ее вперед.

Вражеское войско с торжествующим ревом рванулось навстречу скатившейся к ним яркой вспышке, стремясь поглотить и потушить. А Лила в ужасе осознала, что отец не узнает ее. Призрак замахнулся кхандой[62] и с искаженным яростью лицом и диким ревом кинулся на девушку. В его пылающих безумием глазах осталось лишь одно желание – убивать.

Лилу как громом поразило. Она резко замерла, в защитном жесте выставив вперед руки, как будто могла остановить надвигающуюся лавину… С пальцев сорвались огненные всполохи – и мир вокруг будто парализовало. Он превратился в застывшую картинку, где лишь девушка была живым и мыслящим существом.

Когда первые секунды шока прошли, Лила огляделась. Она взглянула на ринувшихся ей на выручку спутников, на бегу вскинувших луки, с которых сорвались и застыли в воздухе, как в желе, золотые и серебряные стрелы; на обезумевшее войско, стремящееся втоптать смельчаков в камень, искаженные яростью лица близких людей из нынешней и прошлых жизней. Лила сразу вспомнила их все, будто в памяти открылась маленькая дверца, за которой прятался ворох старых дневников, и теперь воспоминания буквально высыпались на нее, накрыв с головой.

Случись такое еще пару недель назад, она непременно сошла бы с ума и сгорела в собственном пламени, но не сейчас. Насмешливая загадка дэв-раджа Индры, издевка Духшасура, странные слова мудреца, теперь казавшегося лилой Махадэва, и все те странности, что происходили с ней в последнее время, сложились в яркий гобелен. Вены вместо крови заполнило пламя, но теперь это не пугало и не удивляло. Лилавати чувствовала, как в ней растет сила, способная охватить всю вселенную. Она ощущала каждую пылинку, каплю воды, лучик звезды, травинку, зверушку… Она была всем, а все было в ней.

Лила снова оглядела поле битвы, но теперь с торжеством и даже материнской любовью. Мудрая дэви помнит своих детей… Она способна и приласкать, и наказать за непослушание, но никогда не отвергнет того, кому подарила жизнь. А когда дети ссорятся так, что рушатся стены дома, хранительнице очага придется вмешаться, чтобы вразумить их!

Дэви Ади Шакти!.. Мантра рассыпалась звенящими каплями, заставив даже мрачные камни запеть. Сердце мира снова забилось, время потекло дальше. Божественные стрелы пролетели мимо и воткнулись в землю под ногами вражеского войска, замершего в недоумении, а ее спутники застыли в благоговейном восторге. На губах Лилы сияла улыбка, но глаза метали молнии. Это была не просто девушка, рискнувшая бросить вызов целой армии, – сама Махадэви явила свой лик.

– Я призываю вас, дэвы, на справедливый суд!

Невиданной красоты сияние разлилось вокруг. Все, чего оно касалось, успокаивалось: пламя притухло, бойцы утратили волю к сражению, а тех, в ком зрела злоба, отгородило непроницаемой стеной. Асуры ярились, но не могли сокрушить ее. Следом из мерцающих вспышек явилось множество прекрасных созданий, кто-то носил сияющие доспехи, кто-то великолепные одежды и драгоценности. Яркая молния ударила в камни, и из нее появился воитель в ослепительном венце.

– Дэви, мы рады служить тебе! – произнес он, низко поклонившись. Его примеру последовали остальные дэвы.

Лила чувствовала себя одновременно и собой, и не собой. Ее переполнял восторг.

– Я призвала вас на битву, которой не будет равных, – произнесла богиня губами девушки. – Но сперва скажи, дэв-радж, могут ли доблестно сражаться те, кого завлекли на битву обманом?

Ясные глаза Индры сузились, и он покачал головой.

– Жители Нижних миров! – провозгласила она, воздев руку. – Вас обманом заставили нарушить равновесие. Я освобождаю вас от службы. – Она обернулась к стоявшим позади богам. – Дэвы и раджи, восстановите равновесие. Пусть ваши подданные и слуги вернутся туда, где им надлежит быть.

Яма-дэв, повелитель подземного царства, выехал вперед верхом на буйволе и, поклонившись Дэви, ударил палицей о скалу. Тут же бхуты, пишачи и прочие обитатели его мира уронили оружие и побрели прочь. Следом исчезли наги вместе со своим царем… Народы Нижних миров один за другим уходили, следуя приказу своих повелителей и покровителей. Это вызывало улыбку дэвов и бессильную ярость Духшасура, но он ничего не мог сделать: воля богини лишила его голоса и влияния на неподвластных ему существ. Наконец в самой глубокой пещере Патала-локи остались лишь два воинства: дэвов и асуров, вечных противников, как было многие века назад и будет всегда.

Божественное сияние, разделявшее войска, померкло, и над головами воителей разнесся, отражаясь от скал, звук боевого рога. Он привел Духшасура в чувство. Оглядев свое поредевшее войско, все еще взиравшее на него с недоумением, он вскинул руку, призывая смертоносный бхудж[63].

– В атаку! – рявкнул он опешившим асурам и расхохотался: – Вам все равно не победить меня!

Глаза Дэви гневно сверкнули. Ее тело окутало пламя – и вот пред взорами богов и их извечных врагов предстала статная красавица в алых одеждах. В каждой из ее рук сияло божественное