царапалась и кусалась, пытаясь прогрызть путь на свободу. Жаждала причинить боль тому, кто причинил ее Лизе. Просила остановить сердце того, кто когда-то разбил сердце ей. И Лиза невольно прислушалась… Абсолютно ровное биение сердца. Он совершенно не волновался. Как будто и не лежало рядом трупа некогда красивой молодой девушки.

– Судя по всему, ты и есть тот хвост Кирилла, о котором рассказывала Варя, – с гадкой усмешкой протянул Герман. – Признаться, я удивлен. Много лет назад Варе удалось убедить всех нас, что ты давно и надежно в психушке. Оказывается, даже отродью вроде тебя может найтись место в обществе. Впрочем, ваше сборище тварей, которых какие-то идиоты приравняли к колдунам и позволили охотиться на нечисть, обществом не назвать. Скорее зоопарк.

Лиза стиснула руки в кулаки и зыркнула на обидчика красными зрачками. Слова Аникеева вернули ее на четырнадцать лет назад – туда, где Лиза стоически, но безрезультатно отбивалась от ударов. Каждый из них вновь настиг ее сейчас. Когда-то мальчишка по имени Герман обманул ее, но взрослый Герман не только не признал ошибки. Он с удовольствием глумился над той, что когда-то была слабее. Тем самым развязывал ей руки.

Сущность демоницы победила человечность с разгромным счетом.

– Не смей даже заговаривать со мной, ублюдок, – прошипела она, впиваясь алым взглядом в лицо врага.

В детстве Герман казался ей красивым, но вырос самым обычным, ничем не примечательным. Бесконечная серость с кислым выражением лица. И сейчас эта серость не могла отвести от нее глаз.

Расслабляться в присутствии демонического отродья опасно. Герман считал, что сумасшедшая дочка Верещагина до сих пор неопасна, и ошибся в расчетах, как никогда. Все вокруг перестало иметь значение. Осталась лишь месть за детскую боль.

Лиза слышала, как участилось его сердцебиение, послушное ее воле. Кровь бежала по сосудам быстрей и быстрей, давление повышалось. Герман с трудом дышал. Он схватился за грудь, в глазах плескался ужас. Из открытого рта не вырывалось ни слова, только надсадное, тяжелое дыхание.

Лиза знала, что должна остановиться. Еще немного, и сердце Аникеева не выдержит. Она станет убийцей и загремит в Проклятый собор!

Сущность демоницы мурлыкала и упрашивала поднажать еще чуть-чуть. Убеждала, что Аникеев крепче, чем думается. Он не умрет.

Нужно проучить. Отомстить. Показать, сколько боли он принес отчаявшейся девочке, которая увидела в нем защитника.

Еще чуть-чуть! Совсем немного…

На глаза вдруг легла чья-то теплая ладонь. Лиза вздрогнула и попыталась уйти от прикосновения. Все внутри требовало продолжить пытку.

– Лиза, спокойно. Что произошло? Что он сделал? – Тихий, на грани шепота, голос Воронцова ворвался в сознание, отрезвляя. Он заземлил ее, в один миг успокоил и человеческую, и демоническую сущности.

Лиза перестала сопротивляться, чувствуя, как другой рукой Воронцов перехватил ее поперек талии. Галдеж, стоящий на месте происшествия, ворвался в уши, будто из них вытащили пробки.

Рука с глаз исчезла, и Лиза наконец взглянула на Аникеева, который повис безвольной тряпичной куклой на руках у той самой блондинки. Хрупкая и нежная, она удерживала тяжелого мужика и даже не морщилась. Лиза чувствовала в ней силу. Ведьма, не иначе.

– Сука, – прохрипел Аникеев. – Мало я тебя гонял в детстве. Надо было убить, и дело с концом. Бесполезное отродье.

– Заткнись, Герман. Иди отсюда, пока можешь, – внезапно приказал ему Воронцов, и Лизу невольно передернуло от холода в его голосе.

– Кирилл, ты чего?

– Пошел вон. Я сам свяжусь с тобой, когда понадобишься.

Воронцов наконец отпустил Лизу и задвинул ее себе за спину. Ведьма тоже отпустила Германа и поджала губы, с интересом наблюдая за перепалкой.

– Ты не можешь приказывать мне. Не воображай себя моим хозяином.

– Могу и приказываю, – процедил Воронцов. – Не смей оскорблять моих подчиненных.

– Ты же знаешь, кто она такая. – Герман демонстративно сплюнул к ногам Лизы. Она не повела и бровью. Демоническая сущность все еще умоляла добить ублюдка, но присутствие Кирилла отрезвляло.

– Знаю. А ты, похоже, забыл наш давний разговор. Могу освежить твою память и вернуть нас на четырнадцать лет назад.

Кирилл шагнул к Аникееву, но его остановила ведьма, мягко положив ладонь ему на грудь.

Герман замер, переводя взгляд с Лизы на Воронцова. Он нахмурился и скривился так, будто вот-вот сблюет.

– Защитник сраный. Так и не повзрослел, оказывается. Тебя ждет плачущая невеста, если ты забыл.

Похоже, Аникеев собрал остатки сил, потому что убрался прочь, даже не пошатнувшись. Злость послужила ему неплохим топливом.

– Вот это у вас страсти кипят. – Услышала Лиза голос Руслана, который, по всей видимости, наблюдал за бесплатным концертом.

– Братская любовь, – с усмешкой добавила ведьма и тут же переключила внимание на экспертов, которые как раз дружно грузили на носилки упакованный в черный мешок труп Глебовой. – Эй, грузите осторожней и дайте мне доступ к телу!

Ведьма резко поскакала к трупу, не дожидаясь разрешения. На огромных шпильках она бежала на удивление уверенно. Лиза о таком умении только мечтала.

– Работай, а не грей уши. Слышал же, в туалете рыдает важный свидетель. Ее нужно допросить, – грозно велел Воронцов Руслану, и тот беспрекословно подчинился. Такому тону невозможно противостоять.

– Значит, вы братья? – уточнила Лиза, предусмотрительно сделав шаг от него. Оба ее начала – и человеческое, и демоническое – попробовали его объятия и теперь просили вернуться в них, но Лиза стоически выдержала предательство собственного тела. Память неумолимо подкидывала болезненные воспоминания, и если в них участвовал Кирилл…

– Да. Герман – мой двоюродный брат.

– Значит, тебе было восемь лет, когда он собрал под своим крылом верных подпевал, чтобы гонять меня на каждом мероприятии. Хорошее развлечение получилось, не правда ли? Тебе понравилось? – ощетинилась Лиза.

– Я никогда не принимал участия в издевательствах над тобой, – отрезал Воронцов и направился к фургону, где за минуту до этого исчезла ведьма.

Лиза скрипнула зубами и сжала руки в кулаки. Можно ли ему верить?

Следующие два часа прошли смазанно, поглощенные неоном, мельтешащие яркими рисунками на стенах и раскрашенными гипсовыми статуями. Бесконечная вереница лиц перед глазами, показания свидетелей некрасивой ссоры Варвары и Татьяны Глебовой. Они и вправду сцепились не на шутку, практически подрались. Если яблоком раздора стал Воронцов, то в другой ситуации Лиза посмеялась бы. Удушье Глебовой отравляло же любое веселье.

Тимур Агеев по-прежнему топтался в компании Воронцова и белокурой ведьмы. Если за пределами клуба он считался звездой первой величины, то рядом со своими собеседниками казался мелкой сошкой. Ведьма посматривала на Тимура покровительственно и с усмешкой, а он преданно ловил ее взгляды. Лиза неожиданно предположила, что эти двое могут быть любовниками.

Варвару опрашивал Руслан, который