роль главенствующей державы, нам следует уже сейчас ограничить передачу технологий своим потенциальным конкурентам. Они должны навсегда остаться в каменном веке.

– И как мы это обоснуем? – поинтересовался русский президент. – Такие вещи не делаются по щелчку пальцев.

– Энергетическая безопасность Содружества. Колонии присылают нам слишком мало ресурсов, поэтому у нас нет возможности обеспечивать их актуальными технологиями.

– То есть, они сами виноваты. Годится.

– Интеллектуальная и технологическая сепарация даст нам колоссальную фору, но для сохранения государства придется использовать абсолютно все ресурсы. Содружеству необходима квалифицированная служба безопасности, а также боевой флот, способный защищать наши интересы в космосе.

– Если мы выдворим с Земли весь лишний сброд, то у нас появится достаточно свободных людей для комплектования флота, – задумчиво произнес Янковский. – Сначала миграция, затем флот.

– А у меня на примете есть очень толковые ребята, которые с радостью займутся контрразведкой, – воодушевленно потер ладони русский. – Думаю, вместе с нашими уважаемыми американскими коллегами мы сможем закрыть этот вопрос.

Я вежливо улыбнулся, после чего озвучил следующий тезис:

– Еще одним моментом, на который следует обратить внимание, является невозможность обратной миграции. Мы не имеем права повторять ошибки постколониальной Европы и открывать свои двери для необразованных нахлебников со всех уголков космоса. Наше государство обязано стать максимально закрытой структурой, отвергающей любое влияние со стороны.

– Разумно, – согласился Кайзер. – Я помню старую Германию, она всегда вызывала у меня жалость.

– Именно так. Более того, поскольку Содружество декларирует тотальный социализм и абсолютную заботу о благополучии каждого из своих граждан, мы должны проработать механизмы экстрадиции для всех недовольных текущим режимом. Логика здесь достаточно простая – если человек испытывает отвращение к сытой беззаботной жизни, но при этом не хочет заниматься собственным развитием, становиться ученым, администратором или военным, а занимается деструктивной деятельностью, то ему здесь не место. Нам требуется эффективный механизм самоочищения от подобных кадров.

– Закрытые системы не так устойчивы, как принято считать, – внезапно подал голос один из друзей Кайзера. – Если мы полностью изолируемся от мира, то начнется стагнация.

– Никакой стагнации. Господином Янковским уже реализован принцип частичного гражданства, благодаря которому каждый житель Содружества чувствует необходимость получения расширенного образования. Мы можем пойти еще дальше, организовав два или три социальных контура, благодаря которым будет осуществляться непрерывная внутренняя миграция. Талантливые люди в любом случае поднимутся вверх, асоциальные личности в любом случае пойдут на дно.

– А затем нам придется еще раз сбросить с себя периферию, – хмыкнул магнат. – Или нет?

– Мои расчеты учитывают, что лояльность подавляющего большинства граждан Содружества в любом случае будет находиться на запредельно высоком уровне, – сообщил я, мысленно проклиная чересчур въедливого собеседника. – Именно поэтому никаких сложностей на периферии не ожидается. Там будут жить спокойные люди, наслаждающиеся природой, общением с друзьями и просмотром фильмов. А вот на Земле сконцентрируется амбициозная высокоинтеллектуальная элита, способная двигать нас в будущее.

– Это все детали, – махнул рукой Янковский. – Пожалуйста, Курт, вернись к основной теме.

– Да, господин президент. Согласно моим расчетам, всесторонняя подготовка к выходу из кризиса займет около пятидесяти лет. Сразу после этого мы должны запустить масштабный конфликт интересов, который приведет к тому, что периферийные планеты взбунтуются и выступят против нас единым фронтом.

– И как ты планируешь это сделать?

– За счет моих старых коллег по институту Человечества, – твердо ответил я, вспоминая лицо Бориса Крамара. – В тот момент, когда нам потребуется вспышка недовольства, мы сообщим, что больше не намерены тратить ресурсы на бесконечное продление их жизни. Это вызовет необходимую реакцию, а поскольку они оба имеют серьезный политический вес в рамках своего окружения, то уже через несколько лет против нас будет организован полномасштабный фронт и мы вынужденно признаем независимость большей части колоний.

– Напомни, Вильгельм, где ты его нашел?

– В Берлине, – улыбнулся Кайзер. – Мне сказали, что он весьма перспективный философ.

– Хватит болтать о пустяках, – повысил голос Янковский. – Курт?

– Я почти закончил, господин президент. Если позволите, я завершу свое выступление подборкой основных тезисов.

– Говори.

– Земное Содружество ждет неминуемый распад, но у нас есть шанс выйти из надвигающегося кризиса с минимальными потерями. Чтобы это сделать, мы должны превентивно вернуть под свой контроль лучшие умы человечества, избавиться от балласта, обеспечить сохранность передовых технологий и заняться формированием полноценных силовых структур космического масштаба. В тот момент, когда эти процессы будут завершены, необходимо спровоцировать глобальный конфликт, а затем выйти из него на наших условиях. Отдельными пунктами идут тотальная изоляция обновленного государства, пресечение нежелательной миграции, а также разветвленный институт социальных лифтов. У меня все.

– Хорошо, – энергично кивнул Янковский, вставая с кресла. – Господа, прошу меня извинить, срочные дела.

Вопреки ожиданиям, никто из слушателей не стал искать личной беседы, чтобы прояснить для себя отдельные нюансы моего выступления – собравшиеся в зале люди без лишних слов вышли вслед за президентом, оставив меня в полном одиночестве.

– Прекрасно, черт возьми...

Томительное ожидание затянулось на два с лишним дня, однако в конце концов вернувшийся к себе домой Кайзер вызвал меня в библиотеку, где сходу предложил бокал коньяка.

– Радуйся, Курт. Они тебя услышали.

2372. Цербер-четыре

Очередные пятьдесят лет моей жизни получились достаточно странными. Сразу после доклада о колонизационных трудностях мне пришлось войти в соответствующий комитет администрации президента, а затем около четырех лет контролировать ход начинающихся реформ, делая все для того, чтобы они стали выглядеть как можно более мягкими и незаметными. В течение этого срока я успел завести два коротких романа с собственными помощницами, оба раза серьезно обжегся из-за невозможности выстроить долгосрочные отношения, после чего начал ощущать тоску по глубокому космосу и одиночеству. Еще год ушел на безуспешные попытки убедить Эрика Янковского в своей ненужности, однако спустя какое-то время произошло событие, благодаря которому мне все же удалось покинуть Землю.

Хотя коллектив лунной базы продолжал исправно радовать человечество свежими научными открытиями, физика темпоральных искажений очень долго находилась в зоне абстрактных гипотез. Именно поэтому, когда группа молодых гениев совершила технологический прорыв и смогла увязать в одной формуле теорию относительности, темную энергию, а также одну из разновидностей поля Шульца, на практическую реализацию этого направления оказались выделены колоссальные ресурсы. Такое вливание, пусть и не сразу, но дало свой результат – спустя несколько лет была создана экспериментальная установка, позволявшая