У вояк в известном Управлении — внутренняя безопасность со следствием плюс парламентская комиссия с надзором, прокуратура жмётся под стенками и чихнуть боится. — Коротко перечислила адвокат. — Китаец Рю Сэйкай, который подкатывал к отцу перед нападением на мелкую, из всего списка единственный, кто пока скрывается — но это до поры.
Вслух не прозвучало, но по контексту было ясно: у Миёси Мая свои возможности. Если кто-то не хочет честно отвечать перед законом за свои поступки, он за них всё равно ответит, без подробностей.
— Устала? — Уэки замерла, спрыгнула со своего стула, по дуге обошла спину Хьюги и втиснулась между якудзой и пловчихой, обращаясь к борёкудан.
— Поспать бы не отказалась, — вздохнула одна из самых известных адвокатов страны на сегодня, поскольку являлась помощником гособвинения в громком судебном процессе против Токийской окружной прокуратуры.
В том, где обвинение отдали адвокатуре — дело было громким, сложным и грозилось затянуться надолго.
— Но если вы говорите, гости придут… — Моэко вздохнула.
— Дамы, имею предложение. Сейчас все втроём идём на нижнюю кухню и делаем ревизию.
— Какую?
— Проверяем, что наш господин там ваяет. Не хотела с вами спорить на голодный желудок, но подумайте сами: придут гости — а у него, допустим, не получится.
— И? — Ута напряглась.
— На кого падёт тень презрения в этом случае? — хмыкнула Моэко. — Кого сочтут нерадивыми? Единственного в доме мужчину — или трёх живущих с ним женщин?
