Когда я вошла в поместье Монтегю, вся обстановка была там, вплоть до жуткого освещения и приглушенных фоновых голосов. Когда я приблизилась, голоса вызвали у меня как узнавание, так и любопытство.

В фойе было пусто, голоса предупредили меня, что я превысила установленный Брайсом срок.

Раскатистый смех, сопровождаемый глубокими мужскими репликами, подтвердил, что мой отчим был дома.

Любопытство – странная штука. Мой мозг приказал мне подняться в свою комнату, принять душ и приготовиться к ужину. Однако мои ноги следовали за звуками и голосами, как будто ведя меня к ответам, которые иначе я не могла бы найти.

Дверь в кабинет Алтона была закрыта, и тем не менее я замерла на пороге. В комнате за дверью было тихо. Голоса доносились откуда-то из глубины поместья. Я прошла по коридору, который вел в светлую гостиную в задней части дома. Это была та самая комната, где Алтон и мама забрали мой трастовый фонд. Нетронутые окна сияли оранжевым светом от оставшихся лучей раннего вечернего солнца. Буря прошлой ночью буквально очистила воздух. Небо было сапфирово-голубым, очищенным от влаги, если не считать розовых и пурпурных отблесков надвигающегося заката, кружащегося у горизонта.

— Это лучшая новость, которую я слышал за последние месяцы.

Голос Алтона, доносившийся из берлоги, изменил направление моей миссии. Двери были приоткрыты. Было ли это приглашением или ловушкой?

— Мистер Фитцджеральд, я бы этого не пропустил. Спасибо, что включили и меня.

Я повернула за угол, желая увидеть лицо говорившего мужчины. Подобно старым записям или песням, я старалась подобрать голосу имя. Я уже слышала его раньше. Я просто не могла понять где. Я шагнула в открытую дверь.

— Александрия, — сказал Алтон, его серые глаза сузились в мою сторону. — Надеюсь, твоя экскурсия того стоила?

Комок застрял у меня в горле, когда я обдумывала двойной смысл. В тот же миг джентльмен повернулся, держа в руке стакан с янтарной жидкостью.

— Мисс Коллинз?

Температура в комнате повысилась.

— Сенатор Кэрролл?

— Дойл, ты знаешь мою дочь?

Когда сенатор приблизился, я протянула ему руку. Он был не единственным гостем в комнате. Пока мы пожимали друг другу руки, я оглядела странную компанию, включая Брайса, который шел ко мне.

— Рад снова видеть вас, — сказал сенатор Кэрролл.

— Дорогая, — сказал Брайс, положив руку мне на поясницу. — Ты не говорила, что знакома с сенатором.

Я повернулась в его сторону.

— Наверное, об этом никогда не заходил разговор.

Брайс протянул другую руку, в которой держал хрустальный бокал, и официально представил.

— Джентльмены, это моя невеста Александрия Коллинз.

— Коллинз. Да, — сказал сенатор Кэрролл. — Вот это меня и сбило с толку. Конечно.

Поскольку мое сердце колотилось от вероятности того, что все происходящее не было законным и могло повлиять на Леннокса и «Деметрий Энтерпрайзис», я старалась сохранять спокойствие, излучая идеальную внешность.

— Помнишь сенатора Гранта Хиггинса, — подсказал Брайс. — С твоей вечеринки по случаю возвращения домой и Северуса Дэвиса.

Выпускной вечер.

Кивнув, я заставила себя улыбнуться, когда каждый мужчина подошел и пожал мне руку.

— Поздравляю вас, мисс Коллинз, — сказал мистер Дэвис.

— С чем?

— Ну конечно же, со свадьбой.

Комната взорвалась грохотом смеха, когда рука Брайса усилила давление на мою спину.

Обыгрывая ошибку, я улыбнулась.

— Да, как это глупо с моей стороны. Наверное, я просто перегружена всеми этими планами, — я повернулась к Брайсу. — Твоя мама не говорила тебе, что мы выбрали стиль платья для подружек невесты?

Хотя его глаза сузились, голос звучал радостно.

— Нет, она не сказала, это просто замечательно. Мне бы очень хотелось услышать все о твоем дне.

— Чепуха, ты занят, а я как раз собиралась освежиться к ужину.

Он наклонился ближе, вдыхая воздух, и его нос оказался рядом с моей шеей. Откинувшись назад, он оглядел меня с головы до ног.

— Похоже, это хорошая идея.

Что, черт возьми, он делает? Комок из прошлого вернулся. Сглотнув, я повернулась обратно к присутствующим в комнате.

— Ну что ж, джентльмены, очень приятно. Я надеюсь увидеть вас снова.

Первым заговорил сенатор Кэрролл.

— Завтра вечером. Мы с радостью примем участие в вашем празднике.

— А миссис Кэрролл с вами? — спросила я остановившись, хотя Брайс направился к двери.

Его щеки вспыхнули, когда он обменялся взглядом с мистером Дэвисом.

— Гм, нет, но когда Ширли узнает, что это твоя вечеринка... — он обвел рукой комнату, — ...и дом, я уверен, что смогу убедить ее прыгнуть в самолет и присоединиться ко мне. Обычно она не очень любит путешествовать, но думаю, что для тебя она сделает исключение.

— Будет очень приятно снова увидеть ее, если она сможет прийти. Пожалуйста, передайте ей привет от меня.

— Передам.

— Джентльмены, — сказал Брайс, кивнув, и повел меня к двери в коридор.

Прогремел голос Северуса Дэвиса, когда мы уходили.

— Ну, я надеюсь, что это не означает, что мне нужно позвонить Марисе.

Его комментарий был встречен еще одним взрывом искреннего смеха.

Когда мы подошли к парадной лестнице и я попыталась осмыслить эту компанию, Брайс остановился.

— Что же вы все обсуждали? — спросила я.

— Где тебя черти носили?

Его внезапная перемена настроения заставила меня сделать шаг назад.

— У «Леопольда» с Патриком. Мы же позвонили.

— Ты ушла от моей матери больше трех часов назад. У твоей службы безопасности было чертовски много времени. Знаешь, как расстроился Алтон, когда ему сообщили, что ты одна?

— Я была не одна. Я была с Патриком.

— И это должно было заставить меня чувствовать себя лучше?

Прищурившись, он снова оглядел меня с головы до ног.

— В чем проблема?

— Это... я не знаю... что-то по-другому.

Я отрицательно покачала головой.

— Ты просто бредишь. Ты слишком много времени проводишь с Алтоном.

— Где твое кольцо?

Черт!

Я нащупала сумочку, открыла ее и выудила из глубины бриллиант. Надев его на палец, я улыбнулась.

— Вот. Я не привыкла его носить. Оно такое тяжелое.

Брайс прищурился и кивнул.

— Привыкай к этому.

— Я пытаюсь.

Когда я ступила на первую ступеньку, то же самое сделал и Брайс.

— Куда это ты собрался?

— В твою комнату.

— Зачем?

— Не видел мою невесту целый день.

— И у тебя есть комната с двумя сенаторами, моим отчимом и