И я ужасно хочу туда, но Сурен, мать его, с его заводом… И нахер не пошлешь же. Родня.

Да и дело у меня к нему. Деликатное.

— Ты меня слушаешь, вообще? — возвращает он меня к реальности.

— Слушаю. Сурен, у меня к тебе дело есть…

— Ну само собой. Стал бы ты звонить в другом случае…

— Мне надо пробить человечка одного, — повышаю я голос, — но так, чтоб никто не знал особо… Приятель попросил. Старый.

— Кто? Я его знаю?

— Знаешь… — секунду раздумываю, говорить или нет, и все же говорю, — Тихушник.

— А он живой еще? — удивляется Сурен.

— Живой. Дочку ищет. Пропала. Полгода назад примерно. Последний раз в столице видели. А у него там нет подвязок. Теперь.

— Ну еще бы… А от меня чего надо?

— Ну… Твой Рыжий же интересно устроился?

— М-м-м-м…

— Может проверить? Данные я скину.

— Ну… Давай. Он, правда, не любит, когда в эту сторону смотрят…

— Что, боится?

— А кто из нас не боится, Сим-Сим, — вздыхает философски Сурен, — ты, можно подумать, не боишься…

— Боюсь, — киваю я, глядя на своих детей и свою женщину, мирно болтающих за столом, — пиздец, как боюсь.

— Вот и я… — говорит Сурен, — веришь, по утрам смотрю… Смотрю-смотрю… И даже щипаю себя иногда, чтоб в реальность поверить. В то, что это все есть теперь в моей жизни. Что дочь у меня, внук, второй внук будет. Женщина есть, которая… А, да чего я тебе говорю? Ты все понимаешь!

— Как никто, Сурен, — отвечаю я, не сводя взгляда со своей семьи, — как никто.

— И никого в это пускать не хочется. И чтоб не касалось ничего их… Кажется, если кто попытается влезть, зубами же загрызу…

Сурен еще что-то говорит, а я ловлю себя на том, что все это мне созвучно до самой тонкой ноты.

Все полностью.

Когда у тебя есть все, когда у тебя реально есть все, что тебе надо, все, ради чего стоит жить эту жизнь — самый страшный кошмар: налажать и потерять это!

— Короче, ладно. Присылай данные на девку. Тихушник тоже из наших… Дочь потерял… Надо помочь. И это, Сим-Сим… Держись там за своих.

— И ты, Сурен.

В трубке давно уже гудки, а я все смотрю на своих.

И думаю о том, что судьба редко бывает настолько милостива, что дает второй шанс, позволяет вернуть свое.

Ко мне она милостива.

И я этот шанс ни за что не упущу.

Конец