что в кои-то веки сойду здесь за своего… Так хочется повеселиться нормально, без оглядки на статус. Но как вы быстро меня раскусили, госпожа! Вот это проницательность. Как?! – Мел надеялся, что его слова прозвучат как чистейшее удивление, но, к сожалению, актерского таланта у него было маловато.

Впрочем, девушка приняла сказанное за чистую монету, пионовый румянец залил ее пухлые щечки.

– Вы правы, госпожа, к сожалению, вы правы, – продолжал заливаться соловьем Мел, прочувствованно сжимая ладошку собеседницы. – Мне действительно не место в «Ржавом гвозде». Как-никак, я все-таки Свидетель Смерти при Жандармерии.

– О-о-о, – с почтением протянула девушка.

Интерес, до того неспешно разгоравшийся в ее глазах, вспыхнул теперь яркой звездой, мгновенно согревшей душу Мелисандра. «Как же легко я нравлюсь людям», – с удовлетворением подумал он и добавил:

– Иногда так сложно забыть о том, что мне приходится видеть каждый день. Я не могу ходить на балы и светские приемы, потому что боюсь встретить там того, кого вскоре мне придется увидеть на столе в морге. Говорят, люди моей профессии должны уметь отстраняться, но как? Как можно не слышать свое сердце, которое всегда сочувствует, сопереживает всем этим беднягам, разделяет их боль? Да если бы я и умел абстрагироваться. На балы мне путь все равно заказан: я не могу оплачивать входные взносы, потому что все деньги отсылаю младшему брату в Иджикаян, чтобы он мог получить там достойное образование. Мой крест – быть одиноким, – Мел вздохнул и отвернулся.

Санша смотрела на него расширившимися глазами.

– Мне так жаль. – проблеяла она. – Но вас должно греть понимание того, что вы делаете важное дело! Вы помогаете восторжествовать справедливости, вы помогаете брату ценой собственных удовольствий! Это же так благородно!

– Но как же мне встретить любовь? – пожал плечами Мелисандр. – Среди своего круга нельзя, а стоит мне вырваться в большой мир свободных людей – во мне сразу же признают чужака и начинают сторониться, как прокаженного. Вот и вы сразу меня разгадали, госпожа.

– Нет-нет! Что вы! Никакой вы не прокаженный!

Мелисандр с удовольствием отметил, что Санша незаметно придвигается все ближе и ближе. От волнения ее глаза заблестели, и она стала еще симпатичнее, чем была вначале.

«С ума сойти, я ведь ей действительно нравлюсь! – поразился Мел. – Еще и пяти минут не прошло, а она уже почти влюблена! Может, в следующий раз и преувеличивать не надо? Я достаточно хорош для правды о себе?» Он уже было открыл рот, чтобы начать умалять значение всего только что сказанного, втайне надеясь, что девушка не поверит новой информации и сочтет ее просто робостью, как кто-то грубо схватил его за плечо и резко развернул.

– Кес! – рявкнул ему в лицо этот кто-то, оказавшийся крупным жандармом, запыхавшимся от быстрой ходьбы. – Так и знал, что найду тебя здесь! Быстро дуй в Королевский Университет, там два трупа. Надеюсь, ты не нахлестался, как обычно! Жду у выхода, собирайся!

Кажется, весь «Ржавый гвоздь» разом уставился на Мелисандра.

– Долг зовет. Не светит мне покоя в этом мире. – вздохнул тот, поджав губы в куриную гузку, и галантно поцеловал руку Санши на прощание. Впрочем, ее явно разочаровало слишком уж непочтительное обращение жандарма со скрывшимся собеседником. Да и блуза Мелисандра, как она теперь догадалась, была расшита крашеными стекляшками, а вовсе не драгоценными камнями. И вообще, вряд ли бы благородный господин так сразу рассказал ей все о себе.

– Хереса мне, Джимми! – мрачно крикнула она бармену, почувствовав себя полной дурой.

– Прах побери, ну Вайз! Ну почему ты все время портишь мне свидания! – выл Мелисандр, едва поспевая за жандармом, который мчался как на пожар.

– Ты же сам сказал – долг зовет, – пробасил тот.

– Да я не про это! Ну можно как-то более вежливо, а? Она же теперь решит, что я какой-нибудь паршивый мальчик на побегушках, а не настоящий Свидетель Смерти! Мы все-таки уважаемые профессионалы!

– Ты самостоятельный Свидетель Смерти всего пару месяцев как. А до этого был просто помощником. Вот пройдет пара лет, и я сменю тон. А пока не выпендривайся, Мелисандр, и начни уже ходить в нормальные заведения. «Ржавый гвоздь» – это выбор совсем отчаявшихся. Ты достоин большего.

– Зато на фоне этих отчаявшихся я себя хотя бы человеком чувствую, – буркнул озябший в своем слишком легком наряде господин Кес.

– Дурацкая позиция, для слабаков.

– Какого пепла, Вайз! Держи свое мнение при себе, когда не спрашивают!

– Может, оно хоть заставит тебя задуматься. Мы пришли.

Королевский университет, старинное здание в самом центре Саусборна, чернел на фоне густо-синего ночного неба. Сейчас он гораздо больше походил на замок с привидениями, нежели на обитель острых умов и всевозможных знаний. Свидетель Смерти, или же «свид», как повсюду сокращают название этой профессии, вслед за жандармом молча прошел в библиотечный корпус.

Там их встретили еще несколько представителей власти и… первый труп.

– Второй лежит на этаж ниже, у лестницы. Двое молодых воришек, представляете? Не пойми что искали, но нашли смерть, и то по случайности. – вздохнул один из университетских охранников, которых тут сейчас было на удивление много.

– Потом расскажете, что случилось, – профессионально, как ему самому показалось, отрезал господин Кес.

Он быстро осмотрел тело. Погибший был юношей, лет 17–18, смуглый, хрупкого телосложения, в аккуратном студенческом костюме. «Надо же, сверстник Балтимора. И одежда похожа на иджикаянскую», – с тоской подумал Мел, вспомнив брата. Пару минут спустя он махнул ассистентам – мол, тащите его в холодное подземелье для вскрытия – и отправился вниз за вторым трупом.

Увидев тело, Мелисандр сначала не поверил своим глазам. Потом почувствовал, что земля уходит из-под ног и потолок опасно близится к полу. Во рту пересохло, в ушах зазвенело, а воздух вдруг показался ледяным, колющим тысячью иголок и пахнущим пылью и сажей…

Пыль и сажа. Судя по всему, именно так пахнет одномоментно рухнувшая жизнь.

На полу лежал Балтимор Кес. Мертвый.

До обморока оставалось совсем чуть-чуть, когда Мелисандр сам себя пребольно ущипнул за палец и кое-как восстановил пошатнувшееся равновесие.

– Все в порядке, док? – участливо спросил его помощник, хорошенький молодой свид по имени Нэйсил.

– Эээ… Да. Конечно. Просто споткнулся.

Жандармы видели, что с их старшим свидом что-то не так, но не спешили выпытывать детали: пройдоха Мелисандр – эмоциональный парень, прикидывали они, наверняка внезапно вспомнил какую-то неприятную мелочь, вот и затосковал.

А сам Мел не решался сказать правду.

Ему парадоксально казалось, будто произнесенное вслух признание каким-то образом окончательно утвердит произошедшее, переведет его в статус свершившегося. То, что сейчас выглядело как злобная шутка, черный розыгрыш судьбы, моментально станет неоспоримым фактом.

Пока молчишь, надежда есть. Я не могу… Не могу не верить в это: ведь больше ничего у меня не осталось.

– Док, может, вам воды принести? – Нэйсил не на шутку беспокоился за старшего напарника.

Лучше принеси мне что-то, что оборачивает время вспять. Что вынет мое сердце и отдаст его моему мертвому брату. Или хотя бы пообещает мне, что его душа сейчас с нашими родителями, а не растаяла в черноте вселенной без остатка.

Лучше принеси мне голову бога, позволяющего происходить таким вещам, Нэйсил. Принеси мне его душу и ответ на вопрос: Как. Могло. Такое. Случиться.

Мел прокашлялся и собрал всю свою силу воли, чтобы все-таки заставить себя перевести взгляд на лежащее перед ним тело Балтимора – его любимого младшего брата.

– Я передумал, – хрипло сказал Кес коллегам. – Пожалуйста, расскажите, что произошло с этими мальчиками, прямо сейчас.

Идем по магазинам

Тинави из Дома Страждущих

– Цена указана за сто граммов, сэр. А наши стейки обычно весят по 300–350 граммов. Вы уверены, что. – официант смущенно опустил глаза, но все же продолжил: –…что хотите именно это блюдо?

Палец Моргана, направленный на строчку меню, вздрогнул, а потом развернулся: теперь блистательный доктор Гарвус указывал им себе на грудь. Грудь эта была обтянута черной рубашкой, которая еще три дня назад