что Джек сделал с Адой в лесу, развратным и зловещим. Ну, хорошо, я тоже. Но почему это плохо? Он любил ее. Он действительно любил ее, позволяя ей быть своей дикой, колдовской сущностью. А потом он трахнул ее так, как и положено трахать неукротимую женщину Мур.

Джек Кэллоуэй и Адалин Мур вошли в историю не просто так. В Хэллоу-Хилле быть скучным было практически образом жизни. Это касалось и секса. Именно поэтому я все еще оставалась девственницей, несмотря на все усилия Лукаса.

Парни, которые меня интересовали, не существовали за пределами мира фантазий. Поэтому стихотворение Джека стало для меня чем-то вроде побега, и я держала его близко к сердцу, хотя иногда сама не понимала почему.

— Навеки его, дикая лисица, мои волосы яркие, как огонь.

Порыв теплого ветерка обдул меня, заставив рыжие волосы колыхаться вокруг моих обнаженных плеч.

— Навеки его, моя грешная фигура, навеки его желание.

Между моих ног разлилось тепло, на этот раз как от ласк любовника. Сердце заколотилось в горле, но я продолжала, чувствуя, как что-то новое заставляет меня закончить стихотворение. Что-то, что заставляло маленькие волоски на моей шее вставать дыбом.

— Навеки его, мой злой рот, дерзкий и смелый.

Ветка затрещала так близко, что я услышала ее над треском костра, бушевавшего в тыквенном саду. Я осмотрела окрестности, как могла, а это было сложно, потому что оковы на моей шее сковывали большинство движений.

Дыхание замерло в легких, когда мое внимание привлекло что-то еще.

Чучело, брошенное на землю, теперь было без головы. Джек-фонарь исчез. Мое сердцебиение ускорилось. Куда он делся? Не похоже, чтобы он сгорел, если остальные части его тела все еще лежали там. И не похоже, что он просто укатился.

Все мое тело застыло от страха, парализованное волной тепла, прокатившейся по позвоночнику, слегка изогнутому, как перья по плоти. Это было не тепло огненного порыва. По нахлынувшим волнам горячего воздуха я поняла, что это колючий жар горячего дыхания.

Кто-то или что-то было позади меня.

— Кто там? Лукас, если это ты… — мой голос сорвался. Я уже знала, что это не Лукас. Это был не тот, кого я знала. Никто не дышал так. Громко, пещерно, знойно. Как будто вместо легких у него были две печи, скрепленные вместе и установленные внутри.

— Навеки моя, навеки, сквозь пыль и темный пепел.

Жирные слезы катились по моим щекам, обжигая раскаленную кожу. Страх сковал мое сердце, заставив вздрогнуть от боли. Последнюю строфу стихотворения произнесли не мои губы.

Это был мужской голос. Нет, не мужской. Тембр был слишком гортанным и адским, чтобы быть человеческим.

— Ты издеваешься надо мной, Адалин. Заставляешь меня ждать так долго, мучаешь своим отсутствием... А теперь произносишь мою клятву так, будто времени не прошло вовсе.

Старый острог заскрипел, и мое тело начало непроизвольно содрогаться.

— Беги! — кричал голос в моей голове. Но я не могла сдвинуться ни на дюйм. Я была в ловушке. Я не могла даже повернуть голову, чтобы оглянуться назад. А если бы и могла, то не уверена, что сделала бы это. Позади меня находилось что-то огромное и страшное.

Только шанс, что это все еще сон, удерживал меня от полной потери рассудка.

— Я не Адалин Мур. То есть я. Но…

— Молчи! — прогремел голос, его приказ прошелся по моему телу, как хлыст, оставляя на коже ожоги.

— Н-нет! Ты должен меня выслушать!

Боже, что я делала? Даже в такой невозможной ситуации, когда разумно было бы держать рот на замке, я не могла.

— Я не та, за кем ты охотишься! Так что не трогай меня, мать твою!

Энергия в воздухе потрескивала, словно гроза, готовая разразиться. Мне не нужно было смотреть за спину, чтобы почувствовать, как сокращается пространство между нами. Оно стояло так близко, что его тепло впивалось в мою голую плоть.

Пламя позади существа отбрасывало свою тень на землю передо мной. Сердце практически остановилось в груди, когда я различила очертания мужского торса. Его плечи и грудь были безумно широкими и сужались к тонкой талии. Все, что было ниже уровня бедер, загораживала моя собственная тень.

Но то, что было совершенно очевидно, было именно тем, чего я боялась... И еще одна, более темная часть меня, тоже надеялась на это.

Насколько я могла судить, у тени было обычное человеческое туловище, но между плечами у него было что-то круглое. Пропавший фонарь.

— Адалин. — на этот раз мое имя в устах монстра прозвучало ласково, отчего у меня перехватило дыхание. — Я ждал твоего возвращения. Мой хозяин поклялся, что поселит твою душу где-то в роду. Последняя женщина Мур, которая приходила ко мне, была послушной, нежной. У нее не было такого рта, как у тебя…

Длинные бугристые пальцы, увенчанные когтями, ухватились за чулки по обе стороны от моей головы. Затем он перегнулся через меня, его дыхание щекотало мне ухо, а пламя, заполнявшее его глазницы, лизало мой висок.

Как и в случае с остальным огнем, это было не больно. Это было... приятно.

— Так как же ты можешь быть кем-то другим, кроме моей милой Адалин?

Я медленно повернула голову. Он склонился надо мной настолько, что я могла видеть большую часть его тыквенного лица. Я попыталась вздохнуть, но не смогла.

Это был он. Это был действительно он.

Джек Кэллоуэй. Или то, что дьявол от него оставил.

Лицо тыквы было вырезано с жуткой ухмылкой, с толстыми зубами и злыми глазами. Пламя плясало из этих глаз, изо рта и по бокам ничего.

Страх уходил с каждой секундой. Я смотрела мимо его широкой ухмылки в глубину трещащего пламени. Что-то внутри, о чем я и не подозревала, вспыхнуло.

Я сглотнула.

— Я не помню тебя.

— В смерти я тоже многое забыл о тебе. — его тон понизился до шепота, такого ужасающе дивного, как шелест тысячи мертвых листьев. — Все, что я помню, это то, что ты принадлежишь мне, ведьма.

Глава