довериться мне, — произнёс Кир. Свет вокруг них гас медленно, словно оттягивая неизбежное. До слуха Иветт донеслись обеспокоенные возгласы. Её сила таилась в венах — послушный зверь, царапающий кожу изнутри. Ей не нужно открывать глаза, чтобы ощутить темноту. Она считала секунды. Вдалеке послышались визгливые крики, а затем в голове раздался голос Кьерана — Сейчас. «Только тебе и верю, мой прекрасный».

Солнце не вспыхнуло, а взорвалось огнём, чистым и всепоглощающим. Он протянул ей руку. Секунда растянулась в вечность, заполненную осколками воспоминаний, переплетением выборов и возможностей, что она могла обрести или потерять. Другая жизнь, другая свобода. Где-то Кьеран мог умереть. Где-то от неё самой не осталось бы ничего. Иветт Монтеглем пообещала не потерять сердце, но…

— Я не спасительница, — произнесла она. — Могла бы ею стать, — ответил Кьеран. Иветт покачала головой. Ладонь Кьерана была сухой и горячей, а зов его силы отзывался в костях, когда Иветт поднялась, и брошенная сталь утонула в песках павшего Альентара — знаменем нового начала.