как ты меня нашел, — задумчиво произнес я. Теперь всё встало на свои места.

— Подумал, присоединюсь к веселью, чтобы лично убедиться, что проблема решена, — сказал он, снова поворачиваясь к Куперу и усиливая хватку. — А ты знал, что этот твой приятель пытался похитить ее пару недель назад?

— Да неужели? — сказал я; гнев быстро и жарко вспыхнул во мне, когда я снова перевел всё внимание на Купера.

— Это был ты? — прохрипел Купер, глядя на Норта. Тот наблюдал за нашим разговором с недоверием и раздражением, но теперь в его глазах вспыхнула темная ярость.

— Уебок... — пробормотал он. — Она была бы моей, если бы ты не явился ее спасать.

Кулак Норта в гневе обрушился на его голову, и Норт позволил ему упасть. Купер сполз вниз и попытался отстраниться, спотыкаясь о разбитое стекло и лабораторные инструменты.

— Я когда-нибудь рассказывал тебе, как хорошо она ощущалась, когда я использовал на ней ошейник, пока тра... — На этот раз я добрался до него первым и пнул в живот, отбросив его на пару метров. Он схватился за край стола, подтянулся и, встав на ноги, поставил стол между нами; его рот искривился в кровавой, безумной улыбке.

— Она всегда плакала и умоляла меня остановиться... — Я перепрыгнул через стол и обрушился на него, повалив нас обоих на пол. Кровь стучала в ушах, когда ярость взяла верх. Мы сцепились на полу, пока Купер не швырнул в меня стул, и я не упал. Поднявшись на ноги, я увидел, как Норт молниеносно приближается, но Купер был готов и полоснул его куском стекла. Он задел Норта по лицу, распоров кожу от виска до челюсти, едва не задев глаз, и затем они рухнули на пол. Я обежал стол, но Норт уже взял Купера под контроль и раз за разом вбивал кулак ему в лицо, пока Купер не швырнул в него осколки стекла, и Норт, пошатнувшись, не слез с него.

Купер попятился назад, смеясь — истеричным звуком человека, близкого к безумию. С каждым вдохом в его груди раздавалось хриплое клокотание.

— Обожаю тот факт, что вы оба здесь потому, что какая-то шлюха намочила вам члены, а не из-за моего маленького научного проекта.

Норт выглядел абсолютно первобытным, с залитым кровью лицом и смертоносным взглядом, когда он, поднявшись на ноги, снова двинулся на Купера.

Я добрался до него первым и вздернул на колени, схватив за грудки.

— Убьешь меня, Вульфман? — прошипел он с вызовом в глазах. — После всего, через что мы прошли? После всего, что я для тебя сделал?! — под конец его голос сорвался на крик.

— Теперь мы в расчете, Куп, помнишь? — процедил я. Я не хотел думать о прошлом, но это было всё, что я видел, когда смотрел на него.

Норт подошел и вложил мне в руку пистолет.

— Последние слова будут? — спросил я. Оттолкнул его и приставил ствол к его голове.

Купер покачнулся на коленях, и я увидел момент, когда жажда борьбы покинула его, и понял, что всё кончено. Он печально покачал головой.

— Ты ведь помнишь, каково это было, да? Они сломали нас там, Вульф... с изощренностью и точностью они сломали нас. — Его голос дрогнул, а в глазах вспыхнула ярость. — Как ты мог не захотеть создать нечто, что не позволило бы этому случиться вновь? Ты помнишь, как мы нашли Трэва...

— Не смей, блядь, произносить его имя, — прорычал я, делая к нему шаг.

— Он был и моим другом! — закричал Купер, а затем я услышал Кэла в наушнике.

— Кончайте там яйца чесать и убирайтесь оттуда, — сказал Кэл по связи. — Детвинг готов.

— Принял, — ответил Норт.

— Ты не можешь играть в бога, Куп, — бросил я.

— Кто-то должен, — прорычал он. — Потому что там не было никакого бога, чтобы спасти нас.

— Не думаю, что он спасет тебя и сейчас, — сухо сказал Норт.

Купер рассмеялся резким, уродливым звуком.

— Увидимся в аду.

Он снова посмотрел на меня, и я нажал на курок. Я не почувствовал никакого удовлетворения, глядя, как он падает. Когда-то он был мне дорог. Мы вместе прошли через глубокое, темное дерьмо. Но того человека, которого я знал, больше не было; его заменило нечто еще более злое и извращенное. Так было лучше.

Норт схватил пробирку — уверен, единственную неразбитую стекляшку в этой комнате — подошел к телу Купера, достал нож и провел им по его горлу, собрав немного крови в пробирку и запечатав ее. Он вытер нож о штаны, а затем бросил пробирку мне.

— Каждому охотнику нужен трофей. Отвези это нашей девочке.

— Нашей девочке?

Он выпрямился и смерил меня расчетливым взглядом.

— Ты ведь не думал, что я пришел сюда ради справедливости и блага человечества?

Я рассмеялся. — Справедливо.

Наши мотивы были одинаковыми. Это я мог уважать.

— Не говори Кэйлин, — сказал Норт. — Думаю, она ждет, что мы будем героями.

— Не думаю, что наша девочка питает иллюзии насчет того, что мы хорошие люди.

Мы посмотрели друг на друга. Я поймал себя на мысли, что не против делить ее с ним. Обычно мне такое не свойственно, но я не мог придумать никого другого, кому доверил бы ее жизнь больше — кроме себя, конечно. Да, то, что он сделал с ней в «Логове», было полным пиздецом, но он позаботился о ней там, так что если моя девочка хотела его пощадить, я его пощажу.

— Похоже, она питает слабость к злодеям, — сухо заметил Норт.

— Я предпочитаю называть это антигероем, — сказал я, направляясь к двери.

— Забавно, я всегда говорю то же самое.

— Чисто, — сказал я.

— Принял, — ответил Гост. — Подрыв через три... два... один...

Мы с Нортом бежали трусцой сквозь деревья за пределами радиуса поражения, когда земля под нами задрожала. Гул нарастал, и, обернувшись, я увидел, как лес погружается в хаос: земля вздымалась и оседала. Это было на удивление незрелищно, и хотя сам взрыв занял секунды, земля продолжала оседать и рокотать еще несколько минут, оставив после себя гигантскую воронку. Мы прибежали в зону сбора, где кипела активность: медики оказывали помощь как спасенным жертвам, так и нашим людям.

— Тебе бы показаться врачу, — сказал я Норту. Его лицо представляло собой кровавое месиво, но не похоже было, что повреждения серьезные.

— Надеюсь, это не испортит мою красоту, — сказал он, подмигнув мне, и неспешно удалился.

Я стоял посреди оживленной зоны сбора, и меня накрыло чувство облегчения. А вместе с ним пришла и ноющая боль от моих собственных ран. Ничего серьезного, просто несколько порезов и царапин.