они инициаторы заказов RH-аналогов. Это может быть также доказательством того…

Ролли вдруг смолк, видя, как Учитель изменился в лице.

– Договаривай, – едва шевеля губами, произнес он. – Доказательством… чего?..

– Доказательством того, что и Вилл Штокман не был заинтересован в производстве RH-аналогов…

– Вот даже как? И каким же образом?

Ролли смотрел прямо в лицо Парга.

– Учитель, зачем Штокману понадобилось заменить аналогом и своего секретаря? Она также возражала и…

– Хотя бы потому, что она много знала! – уже не скрывая раздражения, не дал договорить ему Парг. – И это также доказывает то, о чем тебе говорили!

– Значит, каждый, кто был обречен на приобретение своего аналога-двойника, имел неосторожность быть против проекта Главы Верховного совета или много знать о нем… Тогда как его выбор пал на Ролли Койла, не имевшего к проекту никакого отношения и отличавшегося лишь тем, что был избранником дочери его близкого товарища? Неужели только потому, что его аналог, Ролли-андроид, имел бы тогда возможность попасть в кабинет его же, Вилла Штокмана, и устранить его самого? Ведь именно так мне было приказано…

Он помолчал и тихо добавил:

– И если не военные и не Вилл Штокман сделали человека Ролли Койла генетическим донором Ролли-андроида – то кто? В любом случае, только вы знали обо всех этих несчастных… Получается, кто производил RH-андроидов, тот и заказывал их…

В кабинете стало тихо. Всех словно охватило оцепенение.

– И когда же эта мысль пришла в твою голову? – сквозь зубы процедил, наконец, Парг Морган.

– После того, как я увидел их в приемной… Когда вспомнил Ролли Койла. Вернее то, что от него осталось…

Брик похолодела, видя, как Морган едва сдерживается, чтобы не взорваться. Лицо его вытянулось, лоб покрылся красными пятнами, в глазах, из-за очков казавшихся неестественно выпученными, заиграли желтые блики… Но он неожиданно заговорил сдержанно и тихо, растягивая слова – чтобы, как поняла Брик, не дать волю бушующим внутри чувствам.

– Что касается Ролли Койла, – начал он, – то боюсь, ты пользуешься неверной информацией о его судьбе. Повторюсь, в полиции мнения о его гибели не разделяют…

Он помолчал и вдруг голос его окреп:

– Но ты задал вопрос об RH-аналогах в офисе Штокмана… Хочешь начистоту, Ролли? – взгляд профессора пронзил RLL-511. – Аналоги, которых ты видел, действительно произвели мы…

Еву Брик словно подбросило; она изумленно уставилась на патрона, но тот уже не смотрел на нее.

– RH – это проект концерна «AFT», наш проект! Но то, что он временно, повторяю – временно! сопровождается, как ты утверждаешь, нанесением вреда человеку – в этом повинны не мы, а только Вилл Штокман – Глава Высшего совета! Зло, которое приносит наш труд – мера вынужденная, и вынуждают прибегнуть к ней они – государство, Высший совет, Правительство, наконец, этот самый Вилл Штокман! И не смотри так на меня! Ты наше уникальнейшее творение! По сути – человек в самом высоком его понимании. Потому что, в отличие от других моделей, запрограммирован не просто на недопущение вреда человеку, но и на его искоренение! Но ты задумывался, почему именно так? Как ты думаешь? Да потому, что таков мир человека! Этот мир – нескончаемая вражда добра и зла, вечная и противоречивая, ибо торжество добра одних чаще всего достигается злом для других, а их добрые намерения нередко порождают невиданное зло. И твое истинное предназначение заключается в том, чтобы своими исключительными возможностями способствовать торжеству добра, пусть даже принесением вреда…

Парг внезапно смолк, видя, как меняется выражение лица Ролли – от неподдельного внимания до странного для робота недоумения – протестующего и потому пугающего… Неприятное чувство, вдруг поразившее Парга Моргана, только усилилось, когда тот тихо пробормотал:

– Исчезновение людей и замена их аналогами… Это и есть «торжество добра»?

Щека Парга дернулась.

– Если хочешь – да! – резко бросил он, но, словно опомнившись, сказал спокойнее:

– Да, Ролли, это и есть достижение добра через неизбежное зло. Прогресс не остановить! Я уверен, ты это вполне понимаешь… Ты сам частичка этого прогресса, ты и есть будущее человечества! Такие, как вы, будут незаменимы в тайной войне с врагами общества, с преступностью, террором, в освоении экстремальных профессий, космоса, новой техники! В конце концов – это немалые деньги и выгодный бизнес… Но, к сожалению, пока не все это понимают. Не все желают вашей конкуренции – обыватели, профсоюзы, религиозные общины, наконец, Правительство, Высший совет, государство… Ты меня понимаешь?

Ролли молчал.

– Ты меня понимаешь? – вновь повторил Парг.

Ролли заговорил почему-то тяжело, с трудом выговаривая слова. Моргану и Брик даже показалось, что вдруг изменился и тембр его голоса. Он стал густым, низким, идущим откуда-то из глубины его искусственной груди. Было странным и то, как он затем сказал – точно уясняя заданный урок:

– И для того, чтобы ускорить прогресс… вы решили все исправить…

Парг посмотрел на Брик, Брик на Парга: их подопечный начинает их понимать? Парг едва заметно кивнул.

Помощник Учителя подняла голову:

– Да, Ролли, мы готовы все исправить. Готовы, и уже много сделали для этого…

– Много сделали? – Ролли сверху вниз покосился на Брик. – То есть вы произвели их много? И я не единственный – таких, как я, немало?

– Нет же, Ролли! Таких, как ты, нет. Заложенные в тебя возможности, соответствующие твоему исключительному предназначению, делают тебя единственным…

– И все же я их видел… Значит, подобных мне аналогов много… И каждый имеет свое предназначение. В чем же исключительность предназначения моего? Уничтожать?

Брик, поморщась, помотала головой:

– Нет, Ролли. Для этого не обязательно быть RH. Для этого есть другие модели…

– Значит, вы, а не военное ведомство, производите роботов-убийц? Таких, как Селен?

Брик было осеклась, поняв свою оплошность, но быстро пришла в себя и, не подавая вида, продолжила:

– …Каждая модель RH действительно имеет свою индивидуальную функцию в общем замысле. В этом ты прав. А главным сейчас является подготовить почву… создать благоприятные условия…

Брик помедлила, соображая, как выразиться понятнее, не возбуждая в ученике болезненных вопросов.

– …В общем, для того, чтобы те, кому принадлежит власть, не мешали прогрессу… Пусть пока и без огласки, чтобы не беспокоить сознание обывателя…

Она смотрела на Ролли, пытаясь угадать, правильно ли он понял ее. И сначала казалось, что нет – Ролли по-прежнему стоял, склонившись над ней, словно ожидая дальнейших объяснений… Но вот его голова выпрямилась, и он, как бы раскладывая в мозгу услышанное, повторил:

– Не беспокоя сознание обывателя… – Его взгляд скользнул по лицу Моргана и застыл где-то позади него. – То есть тайно от всех… И чтобы этому прогрессу не