В глубоком отчаянии он просыпался, садился на постели и одевался, понимая, что ещё долго не сможет заснуть.

Смотрел, как падает за окном снег.

* * *

Было уже темно. Служащий с почтовой станции Улиастая готовил еду для путников, когда за окном послышался шум и внутрь влетела белая птица. Он едва не выронил то, что держал в руках. Ястреб сделал круг-другой, а затем уселся на плечо одному из путников, встрепенулся и принялся пронзительно кричать.

– Снежный Ястреб, что с тобой? – послышался удивлённый голос. – Откуда ты прилетел?

Слова прозвучали тихо, но служитель всё равно слегка опешил, осознав, что перед ним женщина.

Однако прежде чем он успел толком её рассмотреть, плотный полог у дверей вдруг кто-то откинул, и в комнату ворвался порыв ледяного ветра: в помещение, пошатываясь, вошёл юноша.

Он был весь засыпан снегом, словно провёл в пути долгое время. На руках незнакомец держал кого-то закутанного в меховой плащ, из-под которого безвольно свисала бледная рука.

– Целитель… Здесь есть целитель? – Путник тяжело дышал. Посетители сидели в оцепенении.

Синие… синие волосы? Служащий станции вдруг припомнил, что видел этого человека ещё полмесяца назад: когда тот проезжал через Улиастай, направляясь на запад.

– Господин, вы… – нерешительно начал он, приблизившись. Но не успел договорить, как незнакомец схватил его за ворот.

– Целитель! Есть или нет?!

Он вздёрнул служащего в воздух одним движением, продолжая яростно повторять вопрос. Несчастный трепыхался, размахивая руками и ногами и не в силах произнести ни слова в ответ.

Остальные боялись говорить от ужаса, наткнувшись на свирепый взгляд.

– Отпустите его, – вдруг прозвучал тихий голос. – Я целительница.

Ястреб закричал и взмыл в воздух. Женщина вышла вперёд.

На вид лет тридцать, одета просто. Её волосы были собраны в воздушный пучок, сколотый фиолетовой нефритовой шпилькой, – так часто делали южанки. Она была хороша собой и, казалось, имела благородное происхождение. Её сопровождали две служанки; одежду всех троих покрывала пыль, указывая, что до прибытия в Улиастай они долгое время провели в пути. Женщины редко путешествовали в одиночку, и большинство из тех, кто так поступал, были выходцами из цзянху, но эта, похоже, вовсе не владела боевыми искусствами.

Целительница растолкала людей, подошла и жестом попросила опустить служащего станции.

– Дай-ка посмотрю.

– А? – Юноша повернулся и нерешительно взглянул на неё. – Вы целительница?

– Конечно. – Женщина величественно повернулась к нему, позволяя взглянуть на её нефритовую подвеску, а потом сказала тоном, не допускающим возражений: – Лучшая из всех. Показывай своего больного.

Юноша слегка растерялся: этот узор из орхидей и облаков на нефритовом кулоне показался знакомым. В любом случае он обрадовался, что нашёлся тот, кто может ему помочь.

– Тогда быстрее осмотрите её!

Женщина молча кивнула и прошла дальше.

Длинный плащ всё ещё был облеплен снегом. Целительница не могла разглядеть лица больного, но потрогала торчащую руку и удивилась, что та оставалась удивительно тёплой. Внезапно ногти у человека под плащом стали зелёного цвета!

Целительница изменилась в лице и выдохнула:

– Это…

– Пожалуйста, помогите! – Мяо Фэн понял, что происходит что-то недоброе. – Прошу!

Глаза у него был совсем безумные, и женщина, взглянув в них, вдруг в испуге отступила и негромко ответила:

– Я не могу её спасти.

– Что? – Ошеломлённый Мяо Фэн вскинул голову. Всего за миг мольба в его глазах стала яростным гневом, и он, стиснув зубы, процедил: – Что ты сказала? Будешь просто смотреть, как она умирает?

Мгновенно сверкнуло острое лезвие, устремившись к горлу целительницы.

– Умирает? – Женщина взглянула на него без страха – напротив, глаза её были полны жалости. – Твоя спутница уже мертва. Поэтому я не могу спасти её.

Слова ударили как плеть, и Мяо Фэн непонимающе уставился в ответ.

– Она была отравлена ядом «Яблоня семи звёзд» и умерла по меньшей мере два часа назад. – Целительница наклонилась и спрятала руку обратно в глубину плаща на меху. – Должно быть… потому, что ты постоянно направлял в неё ци, тело не окоченело…

Длинный меч вдруг выскользнул из руки мужчины и с резким скрежетом вонзился между плит пола. Все на почтовой станции вздрогнули. Воцарилась тишина.

Мяо Фэн хотел посмотреть на Сюэ Цзые, но ему страшно было опустить голову.

– Чушь! – с гневом воскликнул он. – Даже яд «Яблоня семи звёзд» не убивает так быстро!

– Она умерла не от яда, – с сочувствием сказала целительница, отогнула полу плаща и вздохнула. – Взгляни на точку лянь-цюань на её горле.

Юноша долго стоял неподвижно. Ярость внутри уступила место сомнению. Ястреб не отрывал взгляда от человека в меховом плаще, кружил, воркуя и беспокойно задевая мех когтями. Немного помедлив, Мяо Фэн опустил свою ношу на землю и развернул плащ до конца.

Несмотря на бледность, Сюэ Цзые выглядела умиротворённой, словно спала. Из её горла торчала золотая игла.

В тот же миг ястреб забил крыльями и с пронзительным криком взвился в воздух. Мяо Фэн больше не мог сдерживаться и закрыл лицо руками. Послышались сдавленные рыдания.

Собравшиеся вокруг посетители станции с возгласами отступили назад.

– Ну почему?! Почему?! – Мяо Фэн посмотрел на свои руки, словно пытаясь убедиться, что всё это происходит на самом деле. – Почему…

Почему она покончила с собой, когда он так отчаянно пытался спасти её?!

– Яд «Яблоня семи звёзд» в течение семи дней убивает разум – и только потом тело. Должно быть, твоя спутница не хотела умирать вот так. – Целительница вздохнула и наклонилась, чтобы осмотреть рану. – Она, наверное, была… очень гордой женщиной. Но, по крайней мере, игла вошла в лянь-цюань точно и глубоко. – Женщина успокаивала Мяо Фэна, продолжая осматривать рану на горле. – Смерть была быстро и лёгкой, так что…

Вдруг она замолчала, вглядевшись в лицо умершей, с которого только что откинула пряди волос, а потом тихо вскрикнула:

– Небеса! Сяо Е?!

Мяо Фэн повернулся и увидел, что перепуганная целительница, зажав рот рукой, пристально смотрит на Сюэ Цзые в его объятиях. Он хотел спросить, что случилось, но женщина рухнула на колени и выронила нефритовый кулон, который покатился к его ногам. На кулоне была вырезано: «Ляо».

В этот миг Мяо Фэн вспомнил, что точно такой же узор был на бирке «Возвращение с Небес». Значит, женщина перед ним – Ляо Цинжань, прежняя глава Долины целителей!

* * *

На рассвете четверо человек покинули почтовую станцию, увозя с собой большой ивовый гроб.

Здесь, в Улиастае, ивы зеленели и среди них гулял мягкий ветерок; это казалось почти странным после путешествия по снежной пустоши.

Мяо Фэн направил повозку сквозь зелёные деревья, и многочисленные путники, встречавшиеся ему, с удивлением смотрели на его синие волосы и на то, как он играл на своём