сверкнув глазами. – Это будет опасно для вас и ваших близких. Поверьте, камень обладает особой силой и может причинить вред.

– По этой причине, раз вы верите в подобную ерунду, я не отдам его вам, Фодио, – сказал мистер Уэлдон, открыл ящик и достал предмет, о котором шла речь. – Смотрите, вот «Нечто». А теперь я спрашиваю вас, как здравомыслящего человека и христианина: какой силой может обладать этот грубый голубой камень?

При виде амулета Фодио глубоко вздохнул и стиснул руки, чтобы сдержаться и не схватить священный предмет. Притом что он принял христианство, было очевидно: он полностью верит в джу-джу и, хотя только что сказал обратное, обязательно испытает силу камня, попади он в его руки. Но камень был у Уэлдона, он не мог ни украсть его, ни взять силой и просто смотрел на него с вымученным дружелюбием.

– Да, – прохрипел негр, и изданный им звук напомнил о полузадушенной птице. – Это «Нечто».

– Ты раньше этот камень видел? – резко спросил Джим.

– Видел, когда был совсем маленьким. Он принадлежал моему отцу, до того, как Ибено совершил набег на нашу деревню и украл его. Да, – он благоговейно провел пальцем по линиям, завиткам и углам. – Этими символами начертано священное слово «Тау».

– Священное! До какой степени священное? – спросил Уэлдон с возмущением.

– Священное слово расы атлантов. Это арийская раса, раса ом!

Карвер и миссионер изумленно переглянулись.

– Похоже, ты несешь ерунду, Фодио? – спросил Джим, все больше опасаясь, что африканец меркнет в глазах человека, чье влияние было для него так важно.

Фодио гортанно рассмеялся.

– Возможно, для вас, белых, это ерунда. Но и вы наверняка слышали об Атлантиде.

– Этот мифический континент… – начал Уэлдон, но его прервали:

– Это не миф. Атлантида существовала, и в период ее упадка Нигерия составляла ее часть.

– Наукой это не доказано, – поспешно возразил Карвер.

Фодио мрачно улыбнулся.

– Белые расы не обладают всем знанием мира, – тихо сказал он. – Я мог бы рассказать вам о традициях, которые… но продолжать бесполезно, вы все равно не поверите. Но вы видели, что я знаю смысл символов.

– Любой может сказать о них что угодно, – возразил Уэлдон, снова убирая камень в ящик столика, откуда достал его раньше. – Не хочу сказать, что вы говорите неправду, Фодио, но вы обманываетесь.

– Что ж, пусть будет так, мистер Уэлдон: я обманываюсь, а камень – всего лишь чепуха. Для вас он не представляет никакой ценности. Так отдайте его мне.

– Нет, – решительно возразил Уэлдон. – Я уже объяснил, почему не могу этого сделать. Что касается вашей миссии в Лондоне, мне нужно время, чтобы выбрать между вашими интересами и интересами моего друга, Меркера. Зайдите через несколько дней, и я скажу, в чью пользу употреблю свое влияние.

– Благодарю вас, сэр, – с признательностью сказал Фодио и вышел из комнаты вместе с Джимом, бросив вожделеющий взгляд на ящик, в котором хранился священный камень.

Глава VI

Карлик

Поскольку Меркер боролся за свои интересы, он был отнюдь не рад, что его соперника принял мистер Уэлдон, и высказался по этому поводу весьма резко. Не удивительно, что старого миссионера такое отношение возмутило, и он прямо заявил исследователю, что со своими делами разберется сам. Будь Меркер более дипломатичен, он бы понял намек и умерил пыл. Но он не привык отступаться и продолжал настаивать, что мистеру Уэлдону не следует общаться с молодым вождем.

– Полуцивилизованный туземец хуже полноценного варвара, – сердито ворчал Меркер. – Я считаю, что ходатайство Фодио даже не следует рассматривать. У него нет ни ума, ни образования, чтобы справиться с хаосом в стране и навести в ней порядок.

– Судя по тому, что я увидел и услышал, у этого молодого человека есть и ум, и образование, – сухо ответил Уэлдон. – Не забывайте, что он учился в Кембридже.

– Слон в посудной лавке, – фыркнул Меркер, нахмурившись.

– Глупости! Он не упустил предоставившуюся ему возможность и очень умен. Я считаю, что мы должны обучать туземцев управлять туземцами, тогда фулани и хауса станут независимыми народами, какими были когда-то.

– Колониальные власти придерживаются другой точки зрения, – угрюмо возразил Меркер. – Зачем нам расходовать людей и средства на распространение цивилизации, если мы ничего не получим взамен?

– Мы получим новый рынок для наших товаров. И торговлю…

– Одно дело сейчас – мы охраняем порядок в стране и можем легко справиться с туземцами. Но дайте Нигерии независимость, и туземцы, если захотят, предпочтут торговать с немцами и французами, а не с нами.

– Здесь нет никакой спешки, – твердо сказал миссионер, – и прежде, чем дать Нигерии независимость, нужно много чего сделать. Но я верен своей точке зрения, мистер Меркер: туземцев надо обучить управлять туземцами.

– Значит, сэр, – вскричал Меркер в гневе, – вы намерены поддержать в Колониальном управлении кандидатуру Фодио?

Эти слова заставили Уэлдона вспыхнуть.

– Я еще не полностью обдумал этот вопрос, мистер Меркер, но, когда обдумаю, конечно же, поступлю в соответствии со своими убеждениями.

– Я хочу быть комиссаром Акпама, – упрямо заявил Меркер.

– Желаю успеха в этом вашем устремлении. Имейте в виду, Фодио хочет управлять землями Ораха. Каким же образом его желание идет вразрез с вашим?

– Орах – это, по сути, часть Акпама. Если у Фодио есть первое, а у меня – второе, конфликт неизбежен. Его методы отличаются от моих, а мне нужна свобода действий. Фодио будет всячески мне мешать.

– Похоже, он о вас не самого высокого мнения, мистер Меркер.

– Вот оно что, – огрызнулся исследователь, – он на меня жаловался?

– Нет. Но он дал понять, что у вас довольно-таки жесткие представления об управлении.

– Мне нужна абсолютная власть, чтобы держать людей в подчинении, – мрачно ответил Меркер. – Если разобраться, это всего лишь кучка черномазых.

– Их души бессмертны, сэр, – многозначительно объявил Уэлдон. – И учить их нужно любовью, а не страхом. Если ваши взгляды столь радикальны, я их, безусловно, не одобряю.

– Значит, вы меня не поддержите?

– Говорю вам, я еще не до конца обдумал этот вопрос, мистер Меркер, – нетерпеливо ответил Уэлдон, – дайте мне время, дайте время. Можете не сомневаться, что я поддержу лучшего.

– Дело не в лучшем, – раздраженно возразил Меркер, – я белый, а Фодио – негр. Неужели вы пойдете против своей расы, мистер Уэлдон?

– Пусть правит тот, кто приучит туземцев к высшим ценностям с помощью любви. А какой он будет расы и какой у него цвет кожи – мне все равно.

– Зато, надо полагать, вас волнует его вероисповедание, – нагло усмехнулся Меркер.

– В первую очередь, – с теплыми нотками в голосе ответил Уэлдон. – А раз Фодио исповедует христианство, тут у меня возражений нет.

Готовые ответы Уэлдона на все возражения исследователя привели последнего в некоторое