везде, куда ни посмотри, а их провода, казалось, висели повсюду, словно их оставил какой-то робот-паук, у которого они были вместо паутины. Картину завершали такие же частые, напоминавшие вены, трубы, оплетавшие здания.

Это отчётливо мне что-то напоминало, но я никак не мог понять, что именно.

Необычность окружения настолько поразила меня, что я на минуту забыл о том, в каком состоянии нахожусь. В чувство меня привело урчание моего живота, и я заозирался в поисках помощи.

И встретил лишь холодные, брезгливые взгляды и отворачивающиеся головы.

Вот, значит, как?

Я не ожидал скорой помощи и мгновенного сочувствия, но такое? Их реакция была почти что… обыденной. Натренированной опытом. И она была у всех.

…В какую дыру я умудрился попасть?

Я попытался спросить о помощи, разумеется. Хотя бы о еде. Я был слишком измучен, чтобы меня беспокоили враждебные взгляды.

Но после того, как пятый спрошенный мною человек вместо ответа дал мне пощёчину, достаточно сильную, чтобы свалить меня лицом в пол, я начал отчаиваться.

Вставать жутко не хотелось. Повернув голову на бок я уставился в грязную витрину какого-то магазина. Из неё на меня из-под мокрых, спутанных волос смотрело жутко знакомое лицо.

Ах. Так вот кем я теперь был и где оказался.

Юки Хаку. Личинка шиноби в мире постоянной войны. Носитель улучшенного генома в стране, где за это убивают. Сломанный, никому не нужный человек, умерший молодым и за чужую мечту.

А теперь и беспризорник.

Я начинал подозревать, что за мной охотится сам Шинигами, в попытке исправить свою ошибку.

Судя по тому, что я знал о мире, в котором находился, это не звучало как что-то невозможное.

Я… Я просто не хотел умирать…

На этой мысли меня покинуло сознание.

Глава 2

Из забвения меня выдернул аромат свежевыпеченного хлеба.

— Эеей, — протянул голос у меня над ухом, будто имитируя самый тихий крик в мире.

— Кто жив, поднимите руку вверх!.. Кто помер, можете не рыпаться. Нам же больше достанется.

— Дзин, не издевайся над ней! — пожурил писклявый голос.

— Не издевайся надо мной, не издевайся над ней, а над кем мне остаётся издеваться? — пробормотал первый.

С трудом я приоткрыл глаза и уставился на два чумазых лица. Дети, оба русоволосые, девочка ещё младше нынешнего меня и мальчик на пару лет старше. В руке у него была небольшая буханка.

— Меня зовут Дзин, а её — Мия, — представился он. — А это — ну… Вербовка! Я тебе хлеб, а ты к нам в банду! Как тебе?

Я хотел ответить, но тут мой живот проревел что-то на языке Вуки в ответ.

Девочка пискнула от неожиданности. Мальчик круглыми глазами уставился на меня.

Я смущённо отвёл взгляд.

Установилось неловкое молчание.

Первым его нарушил мальчик.

— Ээ, ну, в общем… Я тебе хлеб, а ты нас не ешь? — задорно ухмыляясь поправил себя он.

— Со… Согласмм… — я попробовал ответить, но во рту пересохло и слова комкались.

— Я понял, понял! Вода у нас тоже есть. Снега тут всегда завались, только растапливать напряжно. Погоди немного, — тут он вынул из-за пазухи пластиковую бутылку и поднёс её к моему рту. — Пей, только аккуратно, холодная.

Залпом выхлебав половину бутылки под уважительным взглядом Дзина я наконец смог немного прийти в себя, перейти в сидячее положение и немного огляделся. Редкие прохожие старательно обходили нас стороной, а одна бабка даже специально перешла на другую сторону дороги.

— Спасибо… Я — Хаку. Что за «банда», о которой ты говорил?

— А, ничего такого. Просто… Просто таким, как мы, втроём легче, чем вдвоём, — пояснил он, смущённо потирая щёку. Мия виновато потупила взор. — И, это… Мне за сестрой нужно приглядывать, видишь ведь, совсем мелкая ещё. В последнее время это стало сложнее. Поэтому, когда я увидел тебя, то мне пришла в голову идея пригласить тебя к нам. Я для этого даже целую булку спёр! — гордо выпятил он грудь и развёл руки, но тут заметил, что мой взгляд неотрывно последовал за булкой, и рассмеялся, — Блин, извини, я забыл.

Он отдал хлеб мне, и я вгрызся в еду, жадно откусывая, и почти не прожёвывая глотал, пока он продолжал говорить.

— В общем, ты сильно поможешь. Я научу чему надо, это не так сложно. Вместе нам будет куда как проще! — торжественно заключил Дзин. — Ты, правда, девочка, поэтому что-то будет труднее, но в остальном…

— Я не девочка.

— Что значит не девочка. — потерял от удивления вопросительную интонацию Дзин.

— То и значит.

— Но ты же…

— Ух ты! — воскликнула Мия со сверкающими от восторга глазами. — Ты такой красивый, Хаку!

— Мия, не глазей так, это неприлично! — сварливо отругал её Дзин, но его собственный взгляд никак не мог покинуть моё лицо. — Поверить не могу…

— Может сменим место?

Дзин словно очнулся, и, заметив что наша группа собирала взгляды, хмуро кивнул.

— Пойдём, у нас тут халабуда рядом.

«Халабудой» оказался обустроенный детскими руками уголок полуразрушенного двухэтажного дома на окраине городка. Дети поселились на первом, притащив откуда-то пару грязных матрасов и несколько одеял такого же, если не хуже, состояния. На одной из косо стоящих стен виднелись неумелые рисунки, изображавшие двоих людей, державших друг друга за руки; в углу лежала куча грязных тряпок, а на ней — самодельная удочка. Рядом с убежищем можно было заметить следы от небольших костров.

— Давай сейчас спать, а остальное завтра, а? — предложил, зевая, Дзин, и я, увидев клюющую носом Мию, согласился. — Возьми один из матрасов, мы всё равно обычно в обнимку спим. И, это… Можешь подобрать себе что-нибудь из одежки в углу. Там где-то пара башмаков была, вроде.

Дети улеглись и заснули быстро, но меня тревожили мысли о будущем. Точнее то, что я о нём знал.

Мне казалось, что аниме и манга «Наруто» присутствовали в моей памяти в довольно целостном виде, но так было лишь на первый взгляд. Если начало я помнил хорошо, то чем дальше, тем мутнее становились воспоминания. И они обрывались на моменте, когда тысячи шиноби посреди финальной схватки играли постановку из русской сказки о репке — «тянут-потянут, но вытянуть не могут.»

Я знал о секретах, которые мне могут пригодиться. Знал о додзюцу — как и знал, что их кража у нынешних носителей будет суицидом даже для местной элиты.

Что мог я, в этом-то возрасте?

Я боялся смерти. Страх пожирал меня изнутри. В этом мире правила сила, и слабые умирали как мухи.

Нет, куда полезней для меня в тот момент была