Большая часть информации была мне давно известна: имя, год и место рождения, обучение, специализации и так далее, но меня интересовали только две старых лакуны: место службы после Академии и засекреченная вторая специализация.

С 2418 (альфа-доступ), зачислен в экспериментальную группу проекта «Стеллар» в рамках испытания программы «Инкарнация»

Вторая специализация: Инкарнатор

— И что это значит? — тихо спросил я.

— Это значит, что кто-то искусно запутал следы, — ухмыльнулся Рашидов. — Потому что настоящий Сигурд Морозов, тот, что участвовал в экспериментах «Стеллара», со стопроцентной вероятностью остался на Земле вместе со своей измененной анимой. Так же, как оригинал Авроры и мой… исходник. На «Хельге» хранится только база нейрограмм и выращиваются свежие клоны. Понимаешь?

— Нет, — я и правда уже ничего не понимал. Измененная анима, проект «Стеллар», программа «Инкарнация», оригиналы и клоны — слишком много новых вводных, которые требовалось хорошенько осмыслить. Скай уже делала выкладки, но сначала я хотел послушать, что еще интересного расскажет координатор.

— Ситуация, на мой взгляд, достаточно проста, хотя для неподготовленного человека, понимаю, звучит дико, — продолжил Рашидов. — В твой носитель, принадлежащий Сигурду Морозову и созданный на ковчеге, внедрилась посторонняя анима, имеющая собственный отпечаток, встроенного виртуального когитора и явные маркеры проекта «Стеллар» — например, онтоприон. Мы пока не знаем, внедрилась ли она самостоятельно или была помещена туда принудительно и является ли твоя душа подлинным изделием «Стеллара» или поздней имитацией, созданной с помощью кел-технологий уже в Единстве. Как, например, некие Истинные… Но выбор именно клона Сигурда Морозова с его бэкграундом неслучаен — это явная попытка маскировки настоящего обладателя анимы. Причем рассчитанная на…

Рашидов на мгновение задумался, а потом добавил:

— Тех, кто не имеет доступа к архивам Стеллара.

— А во-вторых?

— Что?

— Ты сказал, во-первых, мы расшифровали твое био… — терпеливо повторил я.

— Ах да, прости. Во-вторых, мы, скорее всего, знаем, кому принадлежит твоя анима на самом деле, — ответил Рашидов. — И предполагаем, зачем все это было сделано. Но ответ на этот вопрос ты узнаешь не раньше, чем мы получим от тебя ответы на свои.

Мы наконец подошли к краю головокружительного восьмигранного колодца, уходящего вниз. Масштабы, как и все здесь, просто поражали воображение — внизу тускло светились голубые, желтые и бирюзовые огни, дно тонуло во тьме… если у него, конечно, вообще имелось дно. «Домус» на краю оказался постом возле треугольника, в котором я опознал видоизмененные (и, вероятно, работающие) знаки Переноса. Однако, после того, как двое молчаливых ребят и «Обсервер» просканировали нас, Рашидов повел меня не к ним, а к магнитному лифту, закрепленному на длинном монорельсе на стене колоссальной шахты. Видимо, недоверие к этой конструкции так явственно отразилось на моем лице, что Рашидов с фирменной усмешкой бросил:

— Все абсолютно надежно, Сигурд. Туда, где находится Аврора, другого пути нет. Заодно проведу… обзорную экскурсию по Башне.

Платформа дрогнула и пошла вниз.

Мимо быстро поплыли стены, покрытые фрактальным узором. Я заметил на одной из них смутное движение — и вздрогнул. Пяти- или шестиногое существо, похожее на громадного металлического паука! И, судя по расстоянию, совсем не маленькое, крадущееся по вертикальной поверхности! Моя реакция не осталась незамеченной:

— Ткач, — спокойно сказал Рашидов. — Один из рабочих экзо-механизмов Башни. Очень полезное создание.

— И много здесь таких?

— К сожалению, нет. Фабрикаторы давно вышли из строя. Матрицы внутри уцелели, но без энергии и доступа к Осям запустить их невозможно.

Кажется, он опять ждал моей реакции, но на этот раз я промолчал. Мы спускались вниз, и света стало больше — а потом мелькнуло белое, голубое и зеленое, целый освещенный ярус, и, пока мы ехали мимо, я успел рассмотреть бесконечные ряды ангаров из наностекла, спектральные лампы, ирригационные системы, зеленые полосы растительности внутри. И люди — много людей в земных комбинезонах, занятых знакомой еще по фригольду сельскохозяйственной работой.

— Гидропонные фермы? — спросил я.

— Четырнадцать полноценных агрокомплексов, — кивнул Рашидов. — Восемь здесь, шесть на другом ярусе. Пшеница, соя, кукуруза, любые овощи. Почти полный набор земных культур. Белковые фермы. Мы полностью обеспечиваем себя едой, Сигурд.

— А вода?

— Неисчерпаемый запас. В Башне находятся узлы водных артерий октагона. Их, правда, необходимо очищать от акварезонита и паразитов, но это одновременно обеспечивает наших Восходящих заданиями Наблюдателя.

— Ты хочешь сказать, что Наблюдатель выдает вам задания… для восстановления Башни?

— Скорее для поддержания ее технической инфраструктуры. Да, мы для него — удобный инструмент. И заданий внутри Башни столько, что нашим Восходящим не нужно выходить за ее пределы в поисках Рун и Звездной Крови. Ты знаешь, каковы размеры Башни, Сигурд?

— Нет.

— Тысяча двести на тысячу двести километров. И, хотя большую часть занимают механизмы и коммуникации, в назначении которых мы еще толком не разобрались, оставшееся пространство позволяет свободно расселиться как минимум миллиону колонистов. Тут есть что осваивать и работы хватит на несколько поколений!

— Только, наверное, не очень уютно постоянно находиться внутри этой пещеры, — поежился я, глядя на проплывающие мрачные стены с фрактальным узором. — Как же свет, воздух, небо?

— Есть внешние галереи, а также доменные пространства с функцией моделирования реальности. Рекреационные зоны находятся именно там. Сейчас будем проезжать Жилой Пояс — обрати внимание, его использовали сами обитатели Башни, мы просто заняли их место…

В следующую минуту я наблюдал ярус, где находилась сама Колония Альфа — аккуратные, геометрически правильные блоки соединенных жилмодулей, чья конфигурация была спланирована с дотошностью перфекциониста. Она не напоминала земной город — скорее большую марсианскую колонию первых эпох освоения. Из диагональных щелей в наклонных стенах действительно лился свет, напоминающий дневной. Несмотря на общую чуждость окружения, это место выглядело обжитым — электрическое освещение, коммуникации, по которым двигался транспорт, что-то вроде вывесок и указателей, огромная посадочная площадка на выступе, где замерли несколько летательных аппаратов…

— Двадцать тысяч людей? — спросил я. — Как вы столько собрали?

— Двадцать три с половиной. Шестнадцать здесь, остальные на других ярусах, — ответил Рашидов, с виду совсем не удивленный моими расспросами. — А как собрали… Видишь ли, во-первых, мы имеем возможность отслеживать падения капсул и собирать колонистов сразу в четырех октагонах. Во-вторых, у нас имеется возможность задействовать воздушный флот и спасательно-поисковые отряды в большом радиусе. В-третьих, мы развернули на вершине Башни некоторое оборудование и можем направлять сюда ближайшие волны сброса по вокс-сигналу. И в-четвертых, у