Сердце стучало весело и быстро, и почему-то очень хотелось улыбнуться.

Мы сели ужинать. За окном уже совсем стемнело, и с черного неба медленно падали крупные белые снежинки. Я рассказывала истории из школы – говорила о своей странной географичке и милом физруке, о строгой математичке и очень хорошей учительнице по русскому языку и литературе, об одноклассниках и Маше.

– Ну, и чем все закончилось? – не отводя от меня взгляда ни на минуту, спросил Олег в конце моего рассказа о том, как на алгебре меня чуть не довели до слез.

– Да ничем, просто окончила школу и старалась больше ни о чем таком не вспоминать. – Я пожала плечами и потянулась за долькой огурца.

– Правильно, из негативного опыта нужно брать только жизненные уроки, а все плохое – оставлять в прошлом. Но отпечаток наложило, я прав?

– Конечно. Если бы не школа, я бы не так сильно боялась отвечать в университете, где среда-то в принципе дружелюбная. Хотя ты и жестишь иногда. – Мои губы тронула улыбка.

– Серьезно? То есть, если преподаватель не позволяет ничего не делать и фиг пойми как себя вести, он жестит?

– Ну, нет. Просто ты такой весь резкий, холодный, серьезный… Вот ребята и побаиваются. Ты же одним своим взглядом убиваешь порой. Да и быть отчисленным из-за неуда у тебя казалось вероятнее, чем у кого-либо еще. Хотя предыдущая преподавательница была не особо-то мягче. И зачем так много опросов?

– Чтобы вы, оболтусы, хоть что-то учили, – покачал головой Шефер.

– А почему ты выбрал именно психофизиологию и психогенетику?

– Я изучал все, что связано с работой мозга. Мне это было больше всего интересно. Казалось, если понять, как это все устроено, то и жизнь станет понятна, и люди, и ты сам. Что-то слишком эфемерное мне не близко, а в психофизиологии все наглядно, – поделился Олег и, опустив вилку, отодвинул тарелку чуть в сторону.

Сложив обе руки на столе, он посмотрел мне в глаза. И что-то было в этом взгляде такое, отчего я смутилась.

– А как ты вообще к преподаванию пришел? – Хотелось узнать о Шефере как можно больше.

Он пожал плечами, изогнув губы в обратной улыбке.

– Мама работает школьным учителем, у меня изначально были мысли тоже куда-то в эту сферу уйти. Потом выбрал путь науки, связанной с мозгом, и само собой вышло так, что пришел к преподаванию, – стал рассказывать Олег. – Но в какой-то момент заинтересовался маркетингом, бизнесом и всем смежным. В университете дружил с парнем с другого курса – с Русланом, с ним позже дело и открыли. Но преподавание мне нравится, так что пока совмещаю.

– Интересно… а папа кем у тебя работает?

– Директор на одном промышленном предприятии.

– Ого. Здорово, – улыбнулась я.

А потом вдруг вспомнила. И улыбка сползла с моего лица.

– Ты чего? – удивленно и даже немного встревоженно спросил Шефер.

– Я совсем забыла, что завтра зачет в девять утра.

Он рассмеялся, кладя ладонь поверх моей руки.

– Двоечница, ты готова хоть?

– Выкручусь, самое страшное и сложное было тебе сдать.

Олег цокнул языком.

Мы вместе вымыли посуду и навели порядок на кухне. Все это сопровождалось легкими разговорами, в основном об университете, более серьезные темы пока не затрагивались. Рядом с Олегом было так спокойно и комфортно, словно мы были знакомы много лет. Наверное, примерно так, как я чувствовала себя с ним, люди чувствуют себя дома. Прекрасно понимая природу влюбленности и этой эйфории, я все равно хотела верить, что дело не только в них, но еще и в том, что мы просто нашли друг друга. И пусть о совместной жизни думать было еще слишком рано, подобные образы сами собой лезли в голову. Мы будто находились на одной частоте, с легкостью понимая и чувствуя друг друга.

– Ну что, давай спать? – спросил Олег, уперев руки в боки. – Завтра у обоих сложный и насыщенный день, да и вставать рано. К тому же я просто жутко устал.

– А поваляться вместе, пообниматься? – с надеждой спросила я.

Шефер игриво усмехнулся и с нежностью поцеловал меня в губы.

– Хорошо, но только немножко! – Он состроил серьезное лицо, чуть вскинув густые брови.

– Два часа?

– Что? – Его глаза округлились. – Лесь, максимум полчаса.

– Час?

– Ладно, час. Я пойду быстро в душ схожу, можешь пока ложиться. Не усни только.

– Не усну.

Забравшись на кровать с ногами, я смотрела в потолок, слушала шум воды, доносившийся из ванной, и улыбалась, не веря своему счастью. Происходящее сейчас казалось сказкой с тем самым заветным Прекрасным Принцем, а не реальностью.

– Олег… – шепотом произнесла я и заулыбалась еще шире, – мой Олег.

Вскоре вода перестала шуметь. Из-за мыслей о том, что Шефер с минуты на минуту войдет в комнату и мы будем целоваться, внутри стало нарастать сладкое напряжение. Руки слегка задрожали от волнения и предвкушения. Я прикусила губу.

– Не спишь, Олененок? – спросил Олег, заходя в комнату.

После душа он надел синие шорты до колена и свободную серую футболку с цифрами и надписью. Темные длинные пряди были влажными и лежали небрежно, придавая внешнему виду какую-то особую привлекательность.

– Нет. А почему Олененок?

– Такая же милая и глазки большие. И защитить хочется.

Я улыбнулась.

Шефер подошел к краю кровати и, глядя на меня сверху вниз, спросил:

– Ну что мы будем делать?

– Целоваться, – немного смущаясь, произнесла я.

– Не слышу, слишком тихо.

– Вы еще не настолько стары, чтобы не слышать, Олег Сергеевич.

– Белокрылова, сессию не сдадите. Имейте уважение к своему преподавателю и повторите свой ответ без лишних комментариев.

Шефер чуть сдвинул меня к середине кровати и опустился на колени передо мной. Я тут же обвила его талию ногами и тоже приподнялась.

– Извините. Я сказала, что мы будем целоваться.

Он коротко усмехнулся:

– А на слове «целоваться» голос все равно тише становится.

Резко опрокинув меня на спину, Олег оказался надо мной. Ахнув, я тут же обняла его и чуть запрокинула голову, намекая на то, чего так желала. Внутри все трепетало. От взгляда Шефера по позвоночнику медленно стекал горячий ток. Однако Олег не спешил: он замер у моей шеи, вызывая приятные мурашки теплым дыханием. Я заерзала под ним, наклоняя голову в сторону и едва ли не скуля от нетерпения. Его дыхание стало ближе и ощутимее.

– Олег, ну пожалуйста… – Я сильнее потянула его к себе.

– Что? – шепотом спросил он, вызвав новую волну мурашек.

– Поцелуй, я больше не могу.

Помучив меня еще пару мгновений, Шефер наконец коснулся губами кожи под ухом