ни за Шугру, ни за вторую женщину или ее пацана, так ведь? Нет, конечно же нет!

И все же теперь он ощущал, что между ними появилась какая-то особая, пугающая связь, и… и не мог поверить, что пришел к такому выводу.

Видит Бог, он не мог их предать.

Однако страх был сильнее этого. Он отгонял все прочие мысли. Эб позволил себе испугаться того, что скрывалось в лесах вокруг Маленького Рая.

Но… этого просто не могло быть.

Тарелка с пирогом грохнула о столешницу рядом с ухом Эбенезера, прервав его размышления. Рядом со звоном упала вилка. Следом на стол опустилась кружка с кофе, горячие капли перелились через край и обожгли ему кожу головы.

Он поднял голову. Наконец-то. Шуфлай. Темный, с хрустящей корочкой. Он взял вилку и тщательно вытер ее зубчики бумажной салфеткой из стоящей на столе салфетницы. Затем резко отбросил вилку – она со звоном ударилась о стальной кофейник, – взял пирог голыми руками, перепачканными кровью, и отправил его в рот. Эб не пережевывая запихивал пирог в себя, пока у него не раздулись щеки, а затем проглотил волнообразным движением, как змея, пожирающая песчанку.

– Иисусе на колесах, Фло, какой вкусный пирог! – взревел он с такой силой, что кусочки начинки посыпались изо рта.

– Как будто мне нужно твое мнение!

Он приподнялся и покачался на пятках. Затем сделал большой глоток кофе, обжегшись, и воскликнул:

– О боги, Миртл, какой горячий кофе! – Эб вытащил из кармана долларовую купюру, разгладил ее на краю стойки и аккуратно положил на свою пустую тарелку. – Я расскажу своим друзьям об этом заведении, Дарла! – посулил он изумленной официантке. – Я буду превозносить его до небес! Зайдете к ним на пирог – получите незабываемый, на хер, опыт!

Женщина в кабинке закрыла уши своей дочери. Ее муж с квадратной челюстью, одетый в рабочие брюки, выглядел так, словно хотел что-то предпринять, но внимательно посмотрел на Эбенезера и, должно быть, решил, что его дочь в жизни услышит слова и похуже.

– Доброго вам дня, – сказал Эб, распахивая дверь, – и да благословит вас Бог!

Позже он заглянул в оружейный магазин Джимми, но тот был закрыт: либо Джимми ушел пораньше, либо местные жители не покупали ружья для охоты на слонов после четырех часов. Ну, Эбу было только на руку, что внутри никого не оказалось.

Он постучал в парадную дверь. Никто не ответил. Он постучал сильнее – на случай, что Джимми спит в кладовой. Когда ответа не последовало, Эб обошел дом сзади. Машины не было. Он вернулся к «Олдсу» и подогнал его к черному ходу. За магазином простирался горный массив – ничего, кроме многих миль песка, усеянного чахлыми кактусами.

Задняя дверь была заперта, но не на засов. Вместо этого к двери и стене из шлакоблока были прикреплены стальные хомуты, схваченные тяжелым висячим замком.

Эб открыл багажник и отодрал обивку пола. Ножничный домкрат лежал на запасном колесе. Он взялся за огромный стальной стержень – ручку домкрата, – подошел к двери и продел его в скобу.

– Давай, старина, – проворчал он, налегая всем весом на домкрат.

Замок щелкнул. Ручка домкрата взметнулась вверх и ударила Эба по лбу. Тот отшатнулся, ошеломленный, и плюхнулся задницей в грязь.

Замок упал на землю. Дверь распахнулась и…

…бум!

Тяжелая стальная створка отлетела в сторону, как москитная сетка, подхваченная порывом ветра, и ударилась о кирпичную стену магазина. Ручка пробила бетон и отрикошетила назад.

Эб поднялся и выглянул из-за дверного косяка. Внутренняя сторона створки была испещрена выбоинами. Дробовик «Моссберг» лежал рядом с дверью, прикрепленный ремнями к металлической стойке. Спусковой крючок был обмотан медной проволокой, ее конец был продет через ряд металлических отверстий на потолке и прикреплен к крючку на двери.

– Господи Иисусе, Джимми… – потрясенно прошептал Эб. – Кто-то может назвать это чрезмерным.

Он проскользнул мимо самодельной ловушки в кладовую, зажег фонарик и оглядел залитый галогенным светом интерьер. Других неприятных сюрпризов, по крайней мере очевидных, не было.

Эб прихватил дробовик «Беретта» 12-го калибра с пистолетной рукояткой и десять коробок патронов. К этому он добавил пару кольтов М1911, сотню патронов к ним и шесть запасных обойм. Сложив все в багажник, вернулся в магазин. Снял рубашку и брюки, осмотрел себя. Грудь и руки были порезаны, но, за исключением уха, никаких серьезных ранений не обнаружилось.

Эб надел камуфляжную охотничью одежду, обнаруженную в торговом зале, и вернулся за огнеметом, на который указал Мике, когда они впервые пришли в магазин. Он поднял и поболтал канистры. В левой что-то булькало – сгустившийся бензин. Правая, похоже, была полна азотного топлива.

Он нашел еще несколько полезных предметов: охотничий нож, ракетницу, несколько крепких веревок и зажигалку в столе в кабинете Джимми. Зажигалка лежала рядом с несколькими сигарами. Убедившись, что это настоящие кубинские сигары, а не обманки-хлопушки, Эб положил две из них в нагрудный карман своего нового элегантного охотничьего костюма.

Он затолкал огнемет на заднее сиденье «Олдсмобиля». Подумал, не оставить ли Джимми записку с сообщением, что украденное из его магазина пойдет на благое дело… Но не стал этого делать, потому что не был особенно хорошим человеком и не испытывал желания притворяться таковым. Эб закрыл черный ход магазина – вот меньшее, что он мог сделать.

Эбенезер двигался по шоссе, пока не нашел пустынную подъездную дорогу. Он проехал по ней около мили и остановился. Открыл багажник, зарядил пистолеты и запасные обоймы. Неподалеку на плоском камне грелся на солнышке скорпион.

Он сел в машину и поехал обратно к началу подъездной дороги. Рядом, на обочине пустынного участка, стоял большой магазин. «Выгодные покупки у Большого Эла». Эбенезер свернул на парковку. В пыльной витрине-эркере были выставлены товары магазина. Блендеры, горшочки для фондю, теннисные ракетки и чайные сервизы из чистого серебра – «У Эла найдется все!», как обещала надпись в витрине.

По семнадцатидюймовому телевизору «Магнавокс» показывали эпизод «Шоу Энди Гриффита». Барни Файф с выпученными глазами давал советы Опи (кто-то всегда давал советы этому тощему рыжему идиоту).

Эб закрыл глаза и прислонился лбом к стеклу.

«Ты действительно хочешь туда вернуться? – спросил он себя. – Ты совсем идиот?»

Он представил себе, как эти чудовища крадутся по лесу; вспомнил могильную вонь, исходившую от монстра, который налетел на него и оторвал половину уха.

Даже по христианским законам он не обязан был никому помогать! Они заключили сделку – и он выполнил все, что пообещал…

– Чем я могу тебе помочь, приятель?

Толстый мужчина в полосатом костюме, стоявший у входа в магазин, уставился