за просмотром турецких сериалов и вместе в его постели. Я практически переехала в хоккейный дом, и ребята, кажется, не возражают, потому что я готовлю им ужин, в основном индийскую еду, которой меня научила мама, хотя Эли по-прежнему носит титул лучшего повара в этом доме.

Время от времени мы с Эйденом пробираемся в бассейн или на общественный каток, потому что ему все еще нужно поддерживать себя в форме. Я уверена, что все наши кардио — тренировки помогают ему в этом. Между моим общежитием и его домом мы с Эйденом установили удобный распорядок дня. Я знаю, что буду скучать, когда он уедет.

Амара и Кэсси тоже приходят, так что большую часть времени мы проводим с ребятами. Они все закончили занятия, а я сегодня утром сдала последний экзамен, что означает окончание семестра.

— Я уже говорил тебе, как я горжусь тобой?

Должно быть, мой румянец пробежал по шее, потому что Эйден захихикал. При повторном поступлении в магистратуру у меня тряслись руки, но вчера мы ужинали, когда я получила письмо о приеме. Остатки кексов с выпускными колпачками, которые испек Эли, до сих пор лежат на журнальном столике. Эйден ненадолго исчез, а когда вернулся, я узнала, что он проехал час до Бостона, потому что моя мама хотела поздравить меня своим домашним гулаб джамуном. После этого у меня случилась небольшая истерика, но я почувствовала себя менее безумной, когда Киан тоже прослезился, хотя, возможно, это было связано с тем, что он съел десять штук сиропных конфет.

— Спасибо. Мне кажется, я даже не успела осознать, что меня приняли. Я потратила годы, проливая кровь, пот и слезы, чтобы сделать это, и теперь, когда это стало реальностью, все кажется зыбким.

Он кивает.

— Я это понимаю. Но ты этого заслуживаешь, не позволяй голосам в твоей голове говорить тебе обратное.

Блаженство. Вот что я чувствую с ним.

— Я тоже горжусь тобой, даже если я не согласна с тем, что ты сделал. Я знаю, что ты никогда не признаешь этого, но то, что ты не играешь, убивает тебя. Я просто хотела бы сделать больше, чтобы помочь.

— Ты и так много делаешь, — говорит он, целуя мое плечо.

Эйден прокладывает дорожку по моей шее к губам, и я провожу рукой по его мягким волосам. Через несколько секунд зыбкие мысли забываются, и его поцелуй задевает струны моего сердца, которые натянуты только для него.

— Вы двое начинаете граничить с Диланом по уровню пренебрежения к другим людям в этом доме.

Эйден отстраняется и смотрит через мое плечо, где Киан прикрывает глаза, как ребенок, избегающий сцены поцелуя по телевизору.

— Он устроил нам откровенный показ на этом самом диване. Не сравнивай нас.

— Мерзость! — я сползаю с Эйдена. — Я здесь спала!

— Не так уж далеко от того, что делал Дилан, — говорит Киан, и мне трудно удержаться от того, чтобы кислота не подползла к моему горлу. — Но если серьезно, то еще слишком рано для всего этого, — он машет рукой в нашу сторону.

— Есть ли конкретное время, в которое ты бы предпочел наблюдать за нами? — возражает Эйден.

Киан издает рвотный звук, прежде чем схватить контроллер и запустить игровую консоль. Он погружает ложку в контейнер с арахисовым маслом, стоящий на журнальном столике, и запихивает его в рот.

Эйден ловит мой взгляд.

— Моя комната?

Я качаю головой.

— Нам нужно выбраться из этой рутины, — я начинаю складывать обертки от нездоровой пищи в мусорный пакет.

Эйден останавливает меня и убирает все сам.

— Что ты предлагаешь делать, Саммер?

— Если ты так представляешь себе прелюдию, может, займешься этим где-нибудь в другом месте? Я уже достаточно наслушался этого наверху, — бормочет Киан сквозь свою ложку.

— Заткнись. Ты больше ничего не слышишь.

Мы с Эйденом приняли серьезные меры по звукоизоляции. Мы даже пытались уговорить Коула поменяться комнатами, но он очень бережно относится к своей норе хоббита.

— О, Кроуфорд, да, да, да! — Киан подражает девичьим стонам.

Когда он снова собирается окунуть ложку в арахисовое масло, я выхватываю у него банку, отчего он хмурится.

— Я так не звучу, — говорю я.

— Хочешь, чтобы я записал тебя в следующий раз?

Я бросаюсь к нему, но Эйден останавливает меня, положив руку мне на талию.

— Осторожнее, Ишида, — предупреждает он, а Киан закатывает глаза и снова сосредотачивается на своей игре.

Прежде чем я успеваю швырнуть ему в голову баночку с арахисовым маслом, Эйден выхватывает ее из моей руки и выносит меня из гостиной.

— Ты права. Нам нужно выбираться из этой рутины.

Через час после этого мы припарковались перед рестораном на пристани в Хартфорде. Внутри я спотыкаюсь, когда замечаю Коннора Этвуда и Кристал Янг, целующихся в угловой кабинке.

— Мой бывший и твоя бывшая. Каковы шансы?

Эйден потянул меня к нашему столику.

— Он не был твоим бывшим. И она тоже не была моей.

— Может, пойдем поздороваемся? — я бы не решилась, но с Эйденом весело шутить, особенно когда он так заводится.

— Конечно, мы можем устроить двойное свидание, — говорит он, садясь на сиденье напротив меня.

— О, мы могли бы быть свингерами!

Его пристальный взгляд умеряет мой смех.

— Я шучу.

— Да, хорошая шутка. Иди сюда и расскажи мне другую, — проворчал он, и когда я закатила глаза, он покинул свое место и сел рядом со мной.

— Что ты делаешь?

Он устраивается рядом.

— Ты была слишком далеко.

— Для чего?

— Для этого, — его рука пробирается вверх по моему бедру, так высоко, что у меня перехватывает дыхание. Когда он сжимает мою кожу, покрытую мурашками, я взвизгиваю.

Я шлепаю своей рукой по его руке, не давая ему дотянуться выше.

— Ты не можешь просто так сдвинуться с места. официант будет недоволен.

— Я же не передвигал столы. Это неприятно, когда клиенты так поступают.

Время от времени Эйден выдает случайные кусочки информации о своем прошлом, которые всегда удивляют меня.

— Ты работал официантом?

— В бабушкиной закусочной. Однажды летом, когда мне было шестнадцать. Она меня быстро уволила.

— Почему? Ты начал играть в хоккей с хлебными палочками?

— Я запер Эли в морозилке.

Я смеюсь.

— Работать со своим лучшим другом? Должно быть, это было весело.

— Для меня. Для него — не очень. Это был способ нашей семьи приучить нас к упорному труду. Как будто мы и так не тратили все силы на хоккей.

Когда он снова рассеянно сжимает мою ногу, я в отместку хватаю его за бедро. Это