что у меня переговоры довольно серьёзные. — Кофе кончился, кстати, могу сбегать.

— Нет, — покачал я головой. — Будь здесь.

— Я понял, — кивнул он. — Я телефон выключил, вон он лежит.

Я не посмотрел, просто кивнул. В наше время сделать любую запись можно было бы и без телефона. А насчёт сбегать… При Куте и так много всего было сказано, так что пусть он просто на глазах остаётся, пока всё не закончится.

— Ну… — бросил в трубку Фокус. — Какой план?

— План простой. Завтра в двенадцать часов встретимся на базе «Неофроста». С обратной стороны у них старый складской комплекс реконструируется. Но пока стройка заморожена. Я приеду туда с одним человеком, и ты тоже. Ты продемонстрируешь мне запись. Она должна быть полной, содержательной, с указанием всех действий, всех участников, их ролей и прочего. Нужно, чтобы было максимум деталей по Ширяю, Шаху и Сенатору. Не на пять минут. Проверим запись, если всё окажется окей, можно будет проверить груз. Заберёшь его вместе с машиной и отдашь планшет и флешку. Планшет должен быть на Андроиде. Не «Яблоко», ясно?

Он слушал молча, не прерывая.

— Дорого стоит моя исповедь, да?

— Недёшево. Вот и потрудись, чтобы она была как можно более полной. Надеюсь часа на три ты накалякаешь. Я проверю на ускоренной с помощью нейросети, ясно?

— Да мне без разницы, как ты проверишь. Только такая шняга не прокатит. Я такого воблера глотать не стану.

— Что не так?

— Всё не так. Во-первых, сначала приедет мой человек и проверит территорию, чтобы там не было сюрпризов.

— Ладно, — согласился я. — Разумно.

— Разумно, да, — хмыкнул он. — Дальше. Привезёшь всё. Не половину, а всё.

— Схера ли?

— Я проверю, что внутри, чтобы не было никакой подставы. Заберу ровно половину.

— Я тебе привезу половину. Ящики забиты до краёв, все одинаковые. Количество ящиков ты знаешь. В контейнере было ровно сорок, больше бы не вошло. Или ты там все триста лямов будешь пересчитывать?

— Там должно быть золото и камни.

— Камни? — удивился я. — Камней никаких нет.

— Вот ты и прокололся, малолетка.

— Ладно, значит всё отменяем.

— Ты мне психического здесь не изображай, фраерок. Я сказал, привезёшь всё. И на месте уже посмотрим. Камни быть должны.

— Нет, — твёрдо ответил я. — Я своей долей рисковать не намерен.

— Ну, тогда, получается, ты прав, отменяем всё к нахрен. Пурги в этом много, шняги. Зачем тебе мои показания? К делу их не пришьёшь, Ширяя шантажировать решил? Ну-ну. Не стоят мои слова половины общака. Значит, ты меня поиметь захотел. Да? Знаешь, что бывало с теми, кто хотел меня поиметь? Поинтересуйся. Почитай в интернетах.

— На нет и суда нет, — ответил я. — Все ящики не повезу.

— Адиос, амиго, — зло проговорил он и отключился.

Я тут же перезвонил Мишке и попросил снова активировать номер телефона, который был указан в статье.

— Сейчас сделаем, — пообещал он. — Тут Сергеич интересуется, продолжение статьи выкладывать или нет? И я тоже интересуюсь. Он написал, а внедрять-то мне. Статья, кстати, написана уже. Там есть про Ширяя и других ещё.

— Про Ширяя пока не выкладывайте, выдавайте про Шаха и Сенатора. Пусть пыль поднимается потихонечку.

Поговорив, я уселся за стол. Кутя подал шаверму. Он её подогрел, так что можно было нормально поесть. В животе заурчало. Я откусил здоровый кусок, но тут же отложил свой кебаб в сторону и позвонил Жанне.

— Что ещё⁈ — недовольно спросила она.

— Уезжай, — ответил я спокойно, но твёрдо. — Незачем преумножать гнев начальства. Нужно попытаться получить его расположение. Так что да, уезжай. Сообщи всем, чтоб не волновались и возвращайся в Москву. Прямо сегодня же. А потом приедешь снова. Когда будет операция.

— Спасибо, товарищ генерал, — ехидно ответила она, чуть помолчав, — что разрешили. Я тут…

— Извини, у меня входящий. Важный звонок.

— Засранец… — бросила она, и я переключился.

— Алло.

Это снова был Фокус.

— Короче, малой, — заговорил он примирительно. — Чё ты ерепенишься? Сделаем всё чётко, по уму. Встретимся сначала без бабла. Нас двое, вас двое. Всё проверим. Территорию и запись. Я здесь один, чужой в этом городе, за мной никого нет. Все кореша мои уже в других мирах, сечёшь? Ты сам прикинь, вот провернём мы всё, и я поеду со своей половиной, а ты напустишь на меня каких-нибудь головорезов и заберёшь хабар. Как на скотобазе забрал. И чё? Охренеть, сделка, в натуре. А если сделаем по-моему, мы окажемся в равном положении. Разъедемся спокойно и пойдём каждый своим путём. Привози всё, короче. Бабла много, я старый, детей нет, бабы нет. Мне и половины хватит, чтобы жизнь в удовольствиях закончить. Вкуриваешь, брателло?

Я помолчал.

— Ну, чё ты? — поддавил Фокус. — Договоримся по-джентльменски, по-пацански. Слово мужское крепкое, правда? А мы ещё и подстрахуемся. Как там в песенке, и тебе, и мене хо-ро-шо… Что скажешь?

— Песня эта мне не нравится, — ответил я.

— Да, ладно, малой, хорош уже кишки мотать. Чё за тема гнилая? Сделаем всё красиво и разбежимся. Когда проверим территорию, позвоним, и тогда приедут машины. Твоя гружёная и моя пустая. Мы с тобой проверим ящики, а люди потом перегрузят половину. Выедем одновременно, рванём в разные стороны и а-ля у-лю. Мы всё это дельце с тобой за полчаса обтяпаем. И пойдём потом с лёгким сердцем бухать, отрываться, с девками кувыркаться. Ну чё, малолетка, уговорил?

Я задумался.

— Слышь, да ты запарил! — первым не выдержал он. — Чё такой упертый, в натуре? По рукам, спрашиваю?

— Ну… ладно… — как бы неуверенно протянул я. — Хорошо… давай… Тогда встречаемся в двенадцать в той части «Неофроста», где идёт ремонт…

Мы ещё раз проговорили схему взаимодействия, и на этом разговор закончился. Я вернулся к недоеденной шаверме. Она была ещё тёплой и вкусной. Ещё и с овощным салатом, м-м-м… это был просто огонь. Но поесть нормально мне так и не дали. Позвонил Кукуша.

— Здорово, племяш, как дела? — обеспокоенным голосом спросил он.

— Привет, дядя Слава. Всё пучком, а у тебя.

— Есть инфа кое-какая. От Матвеича. Не хочу по телефону. Ты свободен?

— Ага, я в