Гарри печально улыбнулся. — Этот чокнутый одиночка? Ну вот, пожалуйста, человечество спасено.

— Вот почему мы держали это в секрете, Гарри, — раздраженно сказал Пул. — Чтобы не было проявлений скептицизма или сомнений. Мы знали, что это лучшее, что можем сделать — лучшее, что было у кого-либо. Мы не могли позволить себе потерять концентрацию. И именно поэтому настаиваем на том, чтобы последнее слово при использовании системы оставалось за нами.

Гарри поднял руки. — Послушай, Майкл, если ты веришь в свою систему, я доверяю твоему суждению. Что ж, у меня нет выбора. Но — работай с нами. Выведи свои корабли на стоп-линию на лунной орбите. Мы будем с тобой, что бы у нас ни осталось, что бы ни потребовалось сделать. Даже если это только для того, чтобы отвлечь ксили на несколько секунд.

Майкл обдумал это. — Кажется разумным.

Гарри кивнул, выглядя скорее мрачным, чем обрадованным. — Хорошо. Мы соберем наших сотрудников, чтобы поговорить и решить это.

— У меня нет сотрудников. Поговори с Никола Имри. Она прилетела с экипажами Галлии.

— Эта болтливая девчонка?

— Гарри…

— Хорошо, хорошо. Как скажешь. А теперь послушай, Майкл, у меня к тебе еще один вопрос. Я твой отец — управляющий прочими управляющими — и хочу, чтобы ты оказал мне любезность и ответил. Как можно короче. Ты сделаешь это?

— Спрашивай.

— Предположим, у нас ничего не получится. Предположим, что затея с Галлией провалится. У тебя есть что-нибудь еще?

Пул задумался. Что было продуктивнее — солгать в этот момент или сказать правду? Он понял, что именно такой расчет и должен был выполнить Гарри. Возможно, в нем было больше от отца, чем ему иногда хотелось верить.

— Майкл?

— Извини. Да. У меня есть кое-что еще.

Гарри поднял руки. — Дополнение, хорошо? Ты не хочешь сказать мне, что это такое?

— Нет.

Гарри обдумал это. — Достаточно справедливо. Думаю, что если мы дойдем до этого момента, не будет большой разницы, разрушат ли Землю ксили или это сделаешь ты.

Пул сидел молча. К сожалению, это напомнило о его собственных страхах.

— Я пытаюсь сказать тебе, — тяжело произнес Гарри, — что доверяю тебе, сынок. Знаю, ты сделаешь все, что в твоих силах. Я сохраню твой секрет. Потому что, по крайней мере, буду знать, что если все остальное не сработает…

В центре большого обзорного экрана вспыхнул свет. Пул стоял и смотрел на изображение, на свет, который уже быстро угасал. Фрагменты рассеивались, как будто от какого-то мощного взрыва.

Начали поступать данные, прокручиваясь по дополнительным умным экранам. — Что, в Лету…

— Ксили, — сказал Гарри. — Ну, они пересекли стоп-линию. И мы врезали в него, как по команде. Я слишком увлекся нашим разговором, потерял счет времени.

Пул вспомнил проплывающее рядом с ксили пятнышко света, которое он видел. — Попали в него чем?

— Круитне, — мрачно сказал Гарри. — Ты слышал об этом? Пересекающий курс Земли астероид, вращающийся по одной орбите с Землей. Некоторые называли его нашей второй луной. Мы скрыли его, как могли, установив на его поверхности множество приводов. Он плыл таким образом уже несколько месяцев; должно было показаться, что он промахнется мимо ксили с приличным отрывом. Но в последнюю минуту произошло значительное отклонение от курса с помощью ВЕС-приводов — бац. Ни с того ни с сего мы обрушили на этого бандита шестьдесят миллиардов тонн камня и льда, движущихся с межпланетной скоростью.

Пул был поражен. — Лета, Гарри — что ж, попробовать стоило…

Но когда изображения прояснились и было получено больше данных, вскоре стало ясно, что ксили покинули место столкновения без каких-либо признаков физического повреждения, без каких-либо свидетельств того, что атака отклонила их курс хотя бы на долю градуса. Принесение в жертву астероида причинило ксили не больше вреда, чем Пул, когда он аналогичным образом принес в жертву "Краб-отшельник" и чуть ли не свою собственную жизнь.

Отец и сын некоторое время сидели вместе, обдумывая последствия. Майкл Пул, например, задавался вопросом, увидит ли он когда-нибудь своего отца снова лично.

Затем отец отправился на Землю. Пул остался со своей матерью. Физически он проживал вместе с ней в семейном комплексе Пулов на Земле принцессы Элизабет в Антарктиде. Следующие два месяца он провел, работая над своим собственным секретным проектом. Само исследование было увлекательным. Пул всегда мог полностью погрузиться в работу. Временами он терял счет времени, даже датам.

Затем появились ксили.

58

Это было в ноябре 3650 г. н. э. И в небе Земли был огонь.

Вы видели его ночью, мерцающий и искрящийся. Некоторые из мощных взрывов можно было увидеть даже при дневном свете. Пул предположил, что в тридцать седьмом веке мало кто боялся небесных видений. Свидетельства искусственного происхождения на небесах были обычным делом: свет, отражающийся от солнечных панелей орбитальной фабрики, или инверсионный след огромного корабля-сепаратора, добывающего азот из воздуха. Подобные зрелища наблюдались на протяжении полутора тысячелетий.

Но теперь огни в небе были сигналом чего угодно, только не рутинного или безобидного. Там, наверху, ресурсы Земли, мира, который был центром межпланетной цивилизации, были брошены на незваного гостя с одним лишь намерением — убить. Пул знал, что ресурсы и жизни: человеческие жизни, которые, возможно, растянулись на тысячелетия, потрачены, как монеты.

И сквозь все это — пропитанный потоком энергии от оружия нападавших, приводимый в движение крыльями изломанного пространства-времени — корабль ксили плыл дальше. Безжалостно. Непоколебимо.

Теперь он приближался ко второй стоп-линии Гарри, в дне пути от Земли. Если бы он прорвался сквозь эту толпу кораблей и вооружения, ничто не стояло бы у него на пути, за исключением экспериментального оружия Марсдена на третьей и последней стоп-линии.

Это и последнее отчаянное средство самого Пула. В последние дни, в свободное от работы время, хотя физически он оставался в резиденции на Земле принцессы Элизабет,