![Фамильная честь Вустеров - Пэлем Грэнвил Вудхауз](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/35705/img/35705.jpg)
-
Название:Фамильная честь Вустеров
-
Автор:Пэлем Грэнвил Вудхауз
-
Жанр:Юмористическая проза
-
Год публикации:2005
-
Страниц:66
Краткое описание книги
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я выпростал руку из-под одеяла и позвонил Дживса.
– Добрый вечер, Дживс.
– Доброе утро, сэр.
Я удивился.
– Разве сейчас утро?
– Да, сэр.
– Вы уверены? За окнами совсем темно.
– Это туман, сэр. На дворе осень – вы, конечно, помните: "Пора плодоношенья и туманов..."
– Пора чего?
– Плодоношенья, сэр, и туманов.
– А-а, ну да, конечно. Все это прекрасно, Дживс, однако сделайте любезность, приготовьте мне одну из ваших смесей для воскрешения из мертвых.
– Уже приготовил, сэр, она ждет в холодильнике.
Он выскользнул из спальни, а я сел в постели с не слишком приятным и таким знакомым ощущением, что вот сейчас-то я и отдам Богу душу. Накануне вечером я ужинал в "Трутнях" с Гасси Финк-Ноттлом, которому закатил мальчишник, чтобы он в кругу друзей простился с холостой жизнью перед предстоящим бракосочетанием с Мадлен Бассет, единственной дочерью сэра Уоткина Бассета, кавалера ордена Британской империи второй степени, а за подобное времяпрепровождение приходится жестоко расплачиваться, и пока я дожидался Дживса, мне представлялось, будто какая-то скотина вбивает мне в башку железный кол, но не обыкновенный, каким Хеверова жена Иаиль пронзила череп Сисаре, а докрасна раскаленный.
Вернулся Дживс с эликсиром жизни. Я залпом осушил стакан и, пройдя полный курс крестных мук, который непременно следует за принятием изобретенных Дживсом животворных бальзамов, – например, мое темя взлетело к потолку, а глаза выпрыгнули из орбит и, ударившись о стену, отскочили, как теннисные мячи, – почувствовал себя лучше. Было бы преувеличением утверждать, что ваш покорный слуга Бертрам Вустер совсем ожил, однако толика сил вернулась, я даже обрел способность вести беседу.
– О-хо-хо! – произнес я, изловив свои глаза и водворяя их на место. – Ну как, Дживс, что новенького в мире? У вас ведь в руках газета?
– Нет, сэр. Это путеводители из туристического агентства. Я подумал, может быть, вам будет интересно полистать.
– В самом деле, Дживс? – спросил я. – Вы действительно так подумали?
Последовало непродолжительное и, как я бы определил, многозначительное молчание.
Когда два человека с железной волей живут в тесном контакте друг с другом, конфликты между ними просто неизбежны, и именно такой конфликт разгорелся сейчас в доме Берти Вустера. Дживс вознамерился выманить меня в кругосветное путешествие, а мне даже думать об этом тошно. Я решительно заявил, что никуда не поеду, и все равно Дживс чуть не каждый день приносит мне пачки иллюстрированных проспектов, при помощи которых разные бюро путешествий соблазняют нас сняться с насиженных мест и мчаться черт знает куда любоваться красотами природы. Глядя на Дживса, я каждый раз представляю себе хорошо натасканного охотничьего пса, который упорно приносит в гостиную дохлых крыс и кладет на ковер, как ему ни объясняй, что в подобных услугах здесь не нуждаются, более того, они обременительны.
– Дживс, выкиньте эту блажь из головы, – сказал я.
– Путешествия чрезвычайно обогащают новыми познаниями, сэр.
– Я в новых познаниях не нуждаюсь, сыт по горло тем, что напичкали в меня, пока учился. А вот что с вами происходит, я отлично знаю. В вас снова проснулась кровь ваших предков, викингов. Вы жаждете вдохнуть соленый запах моря. Вы мысленно разгуливаете по палубе в белой капитанской фуражке. Возможно, кто-то прожужжал вам уши о танцовщицах острова Бали. Что ж, я вас понимаю, я вам даже сочувствую. Но все это не для меня. Я не позволю погрузить себя на океанский лайнер, пропади они все пропадом, и волочь вокруг света.
– Как вам будет угодно, сэр.
В его голосе я уловил легкую иронию: разозлиться он не разозлился, но был явно разочарован, и я дипломатично переменил тему.
– Эх, Дживс, и кутнули мы вчера!
– Хорошо провели время, сэр?
– Да уж, повеселились на славу. Гасси просил передать вам привет.
– Я высоко ценю его любезность, сэр. Надеюсь, мистер Финк-Ноттл был в добром расположении духа?
– О, лучше некуда, особенно если вспомнить, что близится час, когда он станет зятем сэра Уоткина Бассета. Слава Богу, что он, а не я, Дживс, – могу лишь благодарить Всевышнего.
Произнес я это с большим жаром, сейчас объясню почему. Нынешней весной, когда мы праздновали победу в Гребных гонках, я попал в суровые лапы Закона за попытку освободить голову полицейского от его каски и, сладко проспав ночь на голой деревянной скамье в участке, был доставлен на Бошер-стрит и оштрафован на пять фунтов – на целых пять моих кровных фунтов. Мировой судья, который вынес этот возмутительно несправедливый приговор, – должен признаться, публика встретила его одобрительными возгласами, – был не кто иной, как старикан Бассет, папаша будущей невесты Гасси.
Как потом выяснилось, я оказался одной из его последних жертв, потому что буквально через полмесяца он получил от дальнего родственника очень неплохое наследство, оставил службу и перебрался жить в деревню. Так, во всяком случае, он сам представил дело, но лично я убежден, что это самое "наследство" он сколотил, прикарманивая штрафы. Хапнет у одного пятерку, хапнет у другого, третьего – глядишь, лет эдак через двадцать составился солидный капиталец.
– Вы ведь помните, Дживс, эту злобную тварь? Настоящий изверг.
– Возможно, сэр, в кругу своей семьи сэр Уоткин не столь суров?
– Сомневаюсь. Цепного пса в овечку не превратишь. Ну да черт с ним. Письма есть?
– Нет, сэр.
– Кто–нибудь звонил?
– Да, сэр. Звонила миссис Траверс.
– Тетушка Далия? Стало быть, она вернулась в Лондон?
– Именно так, сэр. Она выразила желание побеседовать с вами, как только вы сможете ей позвонить.
– Я сделаю лучше, – великодушно решил я. – Явлюсь к ней собственной персоной.
И спустя полчаса я поднялся по ступеням ее особняка. Старый теткин дворецкий Сеппингс распахнул передо мной дверь, и я вошел в дом, не подозревая, что всего через несколько минут буду втянут в передрягу, которая подвергнет фамильную честь Вустеров величайшему испытанию, какое только выпадало на долю представителей нашего славного рода. Я имею в виду эту кошмарную историю, в которой фигурировали Гасси Финк-Ноттл, Мадлен Бассет, папаша Бассет, Стиффи Бинг, преподобный Г. П. Пинкер (Растяпа), серебряный сливочник в форме коровы работы восемнадцатого века, а также маленький блокнот в кожаном переплете.