![История книгоиздания в Европе. Пять веков от первого печатного станка до современных технологий - Зигфрид Генрих Штейнберг](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/148352/img/148352.jpg)
-
Название:История книгоиздания в Европе. Пять веков от первого печатного станка до современных технологий
-
Автор:Зигфрид Генрих Штейнберг
-
Жанр:Историческая проза
-
Год публикации:2020
-
Страниц:66
Краткое описание книги
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Речь считалась возвышеннейшим свойством человека, а писаное слово – венцом его трудов. Затем появилась печать, еще сильнее овладевая мыслью – широким и полновластным царством распространения правды и возрастания любви.
![История книгоиздания в Европе. Пять веков от первого печатного станка до современных технологий История книгоиздания в Европе. Пять веков от первого печатного станка до современных технологий](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/148352/img/i_004.jpg)
История печати является неотъемлемой частью общей истории цивилизации. Как основное средство передачи идей, печать затрагивает почти все сферы человеческой деятельности. Ни политические, конституционные, церковные и экономические события и явления, ни общественные, философские и литературные течения невозможно до конца понять, не осознав влияние, которое оказала на них печать. Как отрасль бизнеса, торговля печатными изданиями участвует в экономическом развитии многих других отраслей промышленности и торговли. Основанная на техническом процессе, она тесно связана с развитием прикладных наук. История печатных шрифтов – всего лишь побочная тема. Иными словами, изменение шрифтов следует связывать с новыми потребностями или новыми открытиями, которые стали возможны благодаря техническим усовершенствованиям; с коммерческими соображениями печатников и издателей или, наконец, с общественными переменами, в том числе вкусов и моды, в среде читающей публики.
В 1439 году Гутенберг назвал свое судьбоносное изобретение «приключением и искусством»; и с тех пор «приключение и искусство» всегда оставались типичными чертами печатной книги, начиная с авторского замысла и заканчивая готовой продукцией на полке книжного магазина и в шкафу у книгочея.
Историю печати наборным шрифтом можно условно разделить на следующие периоды:
1. 1450—1550 годы – век творцов, ставший свидетелем изобретения и возникновения практически всех принципов, характерных для современной печати.
2. 1550—1800 годы – эпоха консолидации, которая развила и усовершенствовала достижения предыдущего периода преимущественно в консервативном духе.
3. С 1800 года по настоящее время – период огромных технических свершений, радикально изменивший методы производства и распространения печатной продукции, а также традиции производителей и читателей.
Любой исторический период – это подручное средство: не было такого, чтобы человечество легло спать в Средневековье и проснулось в современности. Однако некоторые из этих произвольно выбранных временных разрывов порой наносят больше вреда для реального понимания этой важной отрасли человеческого прогресса, чем ограничение термина «инкунабула» сроком от первой книги, отпечатанной Гутенбергом, до 31 декабря 1500 года. Эта дата надвое разрезает самый плодотворный период нового искусства, сокращая жизнь части его величайших творцов, например Антона Кобергера (1445—1513), Альда Мануция (1450— 1515), Антуана Верара (ум. в 1512 г.), Иоганна Фробена (1460—1527), Анри Этьенна (1460—1520) и Жоффруа Тори (1480—1533).
Слово «инкунабула» применительно к печати было впервые употреблено Бернардом фон Маллинкродтом, деканом Мюнстерского собора, в трактате De ortu et progressu artis typographicae, «О возникновении и развитии типографского искусства» (Кёльн, 1639), которым он отметил второй столетний юбилей изобретения Гутенберга. Там он описывает период от Гутенберга до 1500 года словами prima ty-pographiae incunabula[1] – время, когда типографское искусство еще лежало в колыбели. Французский иезуит Филипп Лаббе в своем труде Nova bibliotheca librorum manuscrip-torum, «Новая библиотека рукописных книг» (1653), уже уравнивал понятие «инкунабула» с «периодом первой печати до 1500 года». В XVIII веке люди, чьи познания в латыни были куда скромнее, относили этот термин к книгам, напечатанным в указанный период, а авторы XIX века, вообще не владевшие латынью, в конце концов придумали единственное число этого слова – Inkunabel, incunable, incunabulum, инкунабула, – которое стало обозначать отдельное издание, вышедшее из-под печатных прессов в XV веке.
Такое ограничение периода инкунабул долгое время приводило к тому, что подавляющее большинство исследователей сосредотачивались на XV веке, прискорбным образом пренебрегая началом XVI века. Таким образом создалось впечатление, будто переход от одного века к новому означал конец одной и начало другой эры в истории печати, книгоиздания и книготорговли в целом. Это совершенно не соответствует истине.
Основные свойства, которые объединяют вторую половину XV и первую половину XVI века, сводятся к следующему: функции словолитчика – изготовителя шрифта, печатника, издателя, редактора и продавца книг практически не дифференцированы; один и тот же человек или одна и та же фирма, как правило, объединяет в себе все или большинство этих ремесел и профессий. Парижанин Клод Гарамон (ум. в 1561 г.), лионец Жакоб Сабон и (с 1571 г.) Франкфурт первыми разделили разработку шрифтов и пуансонов и литье литер, а Робер Этьенн (ум. в 1559 г.) завершил собою эпоху великих ученых-печатников. Более того, к 1540 году печатное и издательское дело едва только вышло за рамки первых неугомонных мастеров, которым хватало опыта в ремесле и духа авантюризма, чтобы открывать свои мастерские где угодно и переезжать с места на место с легкостью, возможной благодаря малому размеру оборудования и тонкому кошельку. Число печатников возрастало, но дни маленького странствующего мастера уже прошли. Печать, издательская деятельность и продажа книг стали общепризнанными отраслями производства, требующими стабильности, капитала и дальновидности. Германский сейм 1570 года лишь попытался (конечно, тщетно) надеть смирительную рубашку закона на то, что уже стало свершившимся экономическим фактом, когда ограничил размещение печатных станков столицами княжеств, университетскими городами и крупными городами империи, а все остальные типографии распорядился закрыть. К тому времени концентрация печатных предприятий достигла такого уровня, что, говоря о книжном деле во Франции, мы фактически говорим о парижском, лионском и женевском; говоря об Италии, мы сводим его к Венеции, Риму и Флоренции, а о Нидерландах – к Антверпену, Амстердаму и Лейдену; а указ германского сейма верно отражает аномальные условия, сложившиеся в основном в Священной Римской империи.