Hay Grig

Без права на слабость

Пролог

Мила

Я больше не помню тебя.

Совсем не помню.

Теперь слёзы стали другими. Они больше не душат по ночам, не разрывают грудь на части. Теперь они приходят сами — тихо, легко, будто давно привыкли жить внутри меня.

А часы, показывающие утро, всё ещё напоминают мне твоё имя. Это единственное, что осталось от тебя. И именно с него начинается каждый мой день.

Но ведь ты где-то есть сейчас…

Говоришь с кем-то. Смеёшься. Касаешься чужих рук. Живёшь своей жизнью, пока я по кусочкам собирала свою.

От раската грома я резко вздрогнула.

Щёки снова мокрые. И на секунду мне показалось, будто дождь пробрался внутрь через закрытое окно.

Ложь.

Разве могут промокнуть глаза из-за дождя, если окно закрыто?..

Сегодня обычно шумная улица почти пуста. Наверное, всему виной ливень. А может, люди просто перестали куда-то спешить.

Капли дождя видны только под светом фонарей.

Иногда мне кажется — это плачут именно фонари.

Годы сделали боль тише.

Или, может быть, я просто научилась жить рядом с ней, как живут с неизлечимой болезнью — молча и осторожно.

Это один из тех редких вечеров, когда я позволяю себе оглянуться назад. Я давно перевернула страницу жизни, где осталась одна. Беременная. Разбитая. Ненужная.

Но, чёрт возьми…

Закрыть ту главу до конца так и не получилось.

Словно что-то осталось недосказанным.

Что-то всё ещё не на своём месте.

Глава 1

Семь лет назад

Сегодня день защиты диплома.

Я заканчиваю магистратуру.

Ещё немного — и мечта, ради которой я жила столько лет, станет реальностью. Я стану юристом.

— Мил, посмотри, кто пришёл, — прошептала Оксана, кивая в сторону двери.

Я обернулась… и сердце предательски сбилось с ритма.

Александр Стрельцов.

Мужчина, из-за которого последние два года я почти не спала спокойно.

— Не смотри так, он заметит, — нервно прошептала я, хватая Оксану за руку.

Александр Максимович появился в нашем университете два года назад. С того дня моя жизнь словно разделилась на «до» и «после».

Я ждала каждую его лекцию с волнением, от которого дрожали пальцы. Никогда не пропускала пары. Даже с температурой сидела в аудитории только ради того, чтобы снова услышать его голос.

Иногда его взгляд задерживался на мне чуть дольше положенного. И тогда весь мир переставал существовать.

Потом я начала замечать, как он ищет меня глазами среди других студентов.

Мне казалось, я ему нравлюсь.

А он уже давно жил где-то под моей кожей. В мыслях. В сердце. В каждой бессонной ночи.

Два года мы разговаривали только взглядами.

Тихо. Осторожно. Красиво.

Будто любили друг друга молча, не смея разрушить эту хрупкую грань между правильным и запретным.

— Мила, вернись на землю, твоя очередь, — голос Оксаны вырвал меня из мыслей.

Я глубоко вдохнула и вошла в аудиторию.

Но стоило встретиться взглядом с Александром, как вся моя уверенность рассыпалась.

— Мила… — донёсся голос декана.

Я подошла к кафедре и снова посмотрела на него. Алекс едва заметно улыбнулся и закрыл папку перед собой, будто говоря без слов:

«Ты справишься».

И я справилась.

Отвечала автоматически, почти не слыша собственный голос. Смотрела только на него.

Не заметила даже, как защита закончилась.

— Браво, Мила. Сто из ста, — довольно произнёс председатель комиссии.

В глазах Алекса мелькнула гордость. Настоящая. Тёплая.

Я вышла из аудитории, словно не касаясь земли ногами. Мир вокруг стал слишком лёгким.

Когда я уже спускалась по ступеням университета, за спиной прозвучал его голос:

— Мила…

Я замерла.

Сердце ударилось о рёбра так сильно, будто хотело вырваться наружу.

Он подошёл ближе.

— Поздравляю. Это было блестяще, — тихо сказал он, внимательно глядя мне в глаза. — И раз уж ты больше не моя студентка… могу я пригласить тебя на свидание?

— А мы уже думали, вы никогда не решитесь! — радостно выкрикнула Оксана где-то рядом.

Я растерянно перевела взгляд на неё.

— Что?..

— Ну а что? Это же очевидно, — усмехнулась она.

— Мила?.. — Алекс всё ещё ждал ответа.

Я медленно подняла голову.

— Можешь, — ответила тихо, но уверенно.

На его губах появилась улыбка, от которой у меня перехватило дыхание.

— Тогда буду ждать тебя в твоём любимом парке.

Домой я шла слишком медленно, специально растягивая дорогу.

Мне не хотелось возвращаться.

Не хотелось снова видеть грустные глаза Вики. Натянутую улыбку Сары, которая делала вид, будто счастлива. Не хотелось видеть, как мой брат Егор постепенно превращается в копию отца.

И самого отца видеть тоже не хотелось.

После смерти мамы дом перестал быть домом.

Отец менял женщин так же легко, как погоду за окном. Крики, скандалы, холод — вот чем были наполнены наши стены.

Я часто слышала, как мама плакала по ночам.

Наверное, именно тогда я перестала верить в любовь.

И только Вика всё ещё умела ждать меня с искренней детской радостью. Ей было всего тринадцать, и она всё ещё смотрела на мир светлыми глазами, не зная, каким жестоким он бывает.

Парк в этот вечер был наполнен людьми и запахом мокрой травы после дождя.

Я медленно подошла к маленькой речке… и невольно улыбнулась.

Он стоял там.

Мужчина моих бессонных мыслей.

С огромным букетом белых пионов в руках.

Увидев меня, Алекс шагнул навстречу. Несколько секунд просто смотрел в глаза так внимательно, будто пытался запомнить каждую черту моего лица.

— Наконец-то… — тихо произнёс он и, наклонившись, осторожно коснулся губами моей щеки.

От его близости внутри всё дрогнуло.

— Почему так долго?.. — выдохнула я вопрос, мучивший меня два года.

Он грустно усмехнулся.

— Потому что отношения между преподавателем и студенткой — это неправильно. И я слишком долго пытался убедить себя держаться от тебя подальше.

— Не получилось?

— Как видишь… нет.

Я улыбнулась впервые за очень долгое время — по-настоящему.

Мы гуляли до позднего вечера. Говорили обо всём и ни о чём одновременно. Смеялись. Иногда просто молчали, слушая шум воды и дождя.

И впервые за много лет мне не хотелось убегать домой.

Рядом с ним я вдруг почувствовала странное, почти забытое тепло.

Будто после долгой зимы внутри меня наконец наступала весна.

Глава 2

Говорят, сказки начинаются со страданий принцессы, а заканчиваются долгожданным счастьем. Моя началась иначе. Она началась слишком красиво, чтобы закончиться хорошо. С любви. С той самой любви, которая приходит тихо, почти