Так себе рабыня

Глава 1

Я строю из себя крутого сталкера

— Принцесса, ять, слева заходи! — истошно завопил Тарик, разрубая кардом прыгнувшего на него гигантского кузнечика и тут же поворачиваясь к следующему.

Принцесса — это не мне, конечно. Я бы за такое здорово проредила Тарику желтые уручьи зубы. Не посмотрела бы, что прямо сейчас мы бьемся со стаей кусайр среди самой опасной аномалии Магриба — Ас-Сараб, что примерно переводится как «Стеклянный ад».

— Сколько! Тебе! Повторять! — Юсуф ритмично палил по кусайрам из дробовика, перемежая выстрелы рублеными фразами. — Не сметь! Так! Меня! Называть! Тупой урук!

Однако все-таки рванул влево — я не поняла, зачем, да и Принцесса, кажется, тоже. Но по вопросам тактики с уруками спорить глупо, они ритм боя нутром чуют.

Наш Принцесса — аэромант-пустоцвет с хилым резервом, он берег эфир и предпочитал дробовик — благо для аномалии Стеклянный ад довольно лоялен к огнестрелу.

Тарик продолжал командовать:

— Гайка, сверху заходь, вот на ту дюну-на! По матке ихней пали!

— Принято!

Слегка обидно отступать на фланг, но для маневров по песку у меня есть преимущество — вес. Мы с «Рысью» в разы легче, чем урук с его мощным «Волкодавом» и Принцесса с пафосным «Самумом» — любого из них груда песка просто похоронила бы. А я выжала газ и погнала по сыпучему склону. Перед самым гребнем переднее колесо начало увязать, но я рванула вперед и вверх всем телом, и «Рысь» вывезла.

С дюны открылся вид на поле боя. Внизу кипела стеклянная каша из сотен кусайр, каждый размером с мотоциклетное колесо. Прозрачные крылья так и мельтешили в раскаленном воздухе. Тарик рубил их кардом направо и налево, Юсуф методично отстреливал, но твари уже заходили парням в тыл.

Я заорала вниз:

— Которая у них матка?

— С красным, ска, пузом! Мелкая, по центру! Она направляет их!

Урук прав: всю стаю нам не перестрелять и не перерубить, нужно снять лидера. Я принялась высматривать цель в кишащей груде кусайр. Не самая выгодная добыча, но другой нам пока не попалось. Эту стаю мы выслеживали битый час, но не ожидали, что она окажется настолько крупной… Теперь паршивцы перешли в атаку, и нам мало не показалось. Тарик немыслимым прыжком переместился Юсуфу в тыл и ударом карда снял двоих кусайр, запрыгнувших на багажник «Самума». Третий кузнечик царапнул урука по ноге, прорезал джинсу и кожу — на могучей ляжке выступила кровь.

Дичь и охотник легко меняются местами — кому как не мне знать!

Вот и она — королева стаи. Подданные прикрывают ее своими крыльями — на вид хрупкими, по сути твердыми, как алмаз. Тарик прав, брюшко ярко-алого цвета, кровавое пятно среди полупрозрачных тел. Она мельче остальных, размером с кошку, но сложена ладно, поджаро. Сидит на плоском куске обсидиана и шевелит усами — команды отдает!

Я прищурилась — пустынные очки защищали от избытка света, но не до конца. Выстрелила в матку с двух рук, но она соскочила с камня на долю секунды раньше, чем вылетели пули. Тут же дюжина кузнечиков развернулась и прыгнула вверх, создавая вокруг королевы живой щит. Пуля ушла в прыгающего кусайру — тот разлетелся осколками прямо в воздухе. Вторая — в следующего. Нет, так я бездарно растрачу боезапас… Но на что нам Принцесса? Я заорала:

— Юсуф, сдуй их! Один порыв, ну!

На один порыв этого пустоцвета должно хватить. Как маг я куда сильнее его, но что толку? Ломать тут нечего. А потом, в Магрибе я свою редкую техномагическую специализацию не светила.

Принцесса не ответил, но быстро повел рукой, эфир дрогнул — и на стаю обрушился порыв ветра. Кусайр разметало, крылья и панцири слились в мельтешащий хаос, в котором мелькнуло красное пятно. Я привстала на подножке и выстрелила с двух рук.

Пуля вошла королеве в брюшко — алое разлетелось фонтаном осколков. Королева дернулась, попыталась прыгнуть, но не успела. Вторая пуля ударила в основание головы.

Стая замерла. Секундная тишина — и кусайры бросились врассыпную, натыкаясь на скалы, раздирая друг друга задними лапами. Без матки мозгов у них не больше, чем у планктона. Тарик зарубил еще несколько кузнечиков, а Юсуф спешно вскидывал дробовик, хотя ясно было, что уже не успеет набить добычи. Кусайры бойко улепетывали. Я подстрелила еще штук пять и пока перезаряжалась, пространство внизу очистилось. Тогда я поставила пистолеты на предохранители и покатила «Рысь» вниз по песчаному склону.

Парни уже деловито копались в куче мертвых кусайр, вырезая глаза и сочленения лапок.

— Перчатки не забудь надеть, — буркнул Принцесса, когда я достала нож и присоединилась к ним.

Края крылышек царапали руки даже сквозь плотные перчатки. Солнце висело в зените, и белый стеклянный песок безжалостно отражал его свет. Очки, купленные на рынке в Шу-Каиме как «полярные, ять, с абсолютной защитой от всего», помогали слабо, хотя без них глаза и вовсе вытекли бы из глазниц.

Час спустя кофры и сумки мотоциклов наполнились хабаром — правда, от силы до половины. А уже перевалило за полдень…

— Кусайры и так хреновый трофей, — проворчал Тарик, — а наша Принцесса своим дробовиком еще и половину сочленений в кашу раздробила, врот.

— Не смей меня так называть, — вяло огрызнулся Юсуф. — Так, ветер с юга… Отъезжаем на пяток миль к западу — и привал.

На этот раз спорить не стал урук. Юсуф в Стеклянный ад ходил уже год, а Тарик, как и я — второй раз.

Первый наш выход состоялся неделю назад, этой же командой. Познакомились мы в сталкерском городке с романтическим названием Шу-Каим, что приблизительно переводится как «ты все еще жив, ублюдок?» С Тариком мы мгновенно прониклись друг к другу доверием как земляки — не так уж много русских заносит искать счастья на окраину пустыни Агафай. То есть я родилась в Архангельской губернии, а Тарик — в Верхней Вятке, я была человеком,